Марийская бабушка

Форма драмы складывается не из «формул», а из любви, волнений, ярости и сути.

К нашему приезду на завершение, задолго до выхода фильма на экраны, тысячи этих объятий заклеивали собой все заборы.

Вся наша жизнь в творчестве-это, красиво говоря, вызов хаосу смерти. Смерть разлагает, разрушает, а творчество в любом виде деятельности, что-то строит. Искусство-метафора этих усилий.

фильм в целом имеет трехактное развитие. Каждый акт внутри себя имеет трехактное развитие. И каждое событие внутри себя развивается в три маленьких акта.

Персонаж, носитель зла, может выражать любые философские идеи, но не словами, а действиями в конфликте. Если он расист, он не произносит речи, а убивает негров или евреев.

История похожа на те, которые вам часто хотят рассказать первые встречные, узнав, что вы из кино: «У меня есть потрясающий материал для фильма! Бери и снимай!» Нет. Не обманывайтесь. Это просто случай из жизни. Между ним и фильмом пропасть. История для фильма-конструкция, когда все правила спрятаны внутри.

Тут не меньше таланта важно умение. Проще сказать, ремесло. Оно помогает таланту избежать наиболее распространенных ошибок. «Мы вначале имеем интеллектуальный замысел. И наша задача опустить его в область сердца, не задерживаясь по дороге в области мозга». То есть «наше дело-обмен эмоциями со зрителями» это сказал Лев Толстой. Об этом мы будем говорить, разбирая форму драмы.

Я снимал с японцами один из первых совместных фильмов. Группа была русская, но когда снимали в Японии, к нам присоединились японцы, и в их числе молчаливый, постоянно улыбающийся человек. Прошел первый день. Он все время на съемках, но никакого участия в работе не принимает, поглядывает со стороны и улыбается. Спрашиваю у продюсера:
— Кто это такой?
— Консультант по операторской работе. Это значит, японцы подстраховались — если окажется, что русские не умеют снимать, он спасет.
Вдруг, думаю, он…
… показать весь текст …

Дилетант полностью поглощен проблемой самовыражения. А профессионал думает о том, как овладеть вниманием зрителей. Если мы хотим вести аудиторию в нужном нам направлении, мы должны постоянно думать о ней. Протагонист и антагонист часто борются в конфликте не потому, что один плохой, а другой хороший-нет, просто оба они вовлечены в драматическую ситуацию из-за общей проблемы, в которой столкнулись их судьбы, и компромисс невозможен.

Дилетант полагает, что эмоциональные впечатления достигаются в документально-жизненных фактах. Если так, тогда надо читать газеты и рыдать. Там очень крутые факты, но как-то никто не плачет, потому что факты для драмы-ничто. Главное-то, как мы работаем с этими фактами. Реальная жизнь полна усилий избежать ссор, споров, драк. Она состоит из компромиссов и привычных ритуалов. 10 минут в драме показывают нам больше конфликтов, чем содержит иная человеческая жизнь. Смотреть на эти конфликты, подключаться к ним, сопереживать и волноваться-вот зачем мы ходим в кино.

Я горжусь, что знакома с великим человеком, как Мандела.

В драме информация-это только повод для эмоции, которые мы должны вызвать у зрителей. Говоря терминам драмы, зрители должны испытать катарсис-очищение путем сострадания чужому горю. Этому надо мелодраматическую выдумку превратить в трепетную жизнь.

Молодой пан, Бог лесов и лугов
Повстречал однажды нимфу Сирингу
Нежную вестницу утренней зари.
Так залюбовался её нежной грацией

И красотой, что забыл о своих забавах.
Решил Пан заговорить с Сирингой, но
Та испугалась и убежала, а Пан побежал
Следом, желая её успокоить.

Но нимфа превратилась в благоухающий
Куст с нежными лиловыми цветами.
И так имя Сиринги, и дало название
Дереву — Сирень.

Спасибо вам, отцы и деды!
Что не страшалась, шагали в Бой.
Спасибо тем, кто в День Победы,
Вернулся с тех полей домой.

Спасибо я скажу сегодня
И поклонюсь вам до Земли.
Спасибо вам, что для потомков
Свою Россию сберегли…

В столкновениях контрастов таится поэтическая мощь драмы. Такая история заставит, не отрываясь, впиваться в текст. И все идеи автора застрянут в вашем сердце. У Чехова текст рассказов непередаваемо изыскан, а в пьесах только краткие диалоги и простые ремарки, а поэзия где-то внутри.

Дело, как видите, в том, чтобы любой абсурд, любую фантазию, которая придет в вашу голову, грамотно развить, сделать съедобной для зрителя. Все должно быть аппетитной пищей для развития эмоций. Этому и служит ремесло рассказчика историй, чтобы мы ни говорили, внутри все мы одинаковые: все хотим замуж, хотим детей, хотим чтобы рядом был-один, только один и был навсегда!

Как-то я поделился соображением об универсальном действии этого «вдруг» с приятелем, известным фантастом Киром Булычевым. Он сказал: «О, я всегда работаю с этим, только у меня другая формула, не „вдруг“, а „это не мама“». Приходит мальчик домой, стучит в дверь, кричит: «Мама, открой-это я!» Дверь медленно открывается-это не мама.
—А кто?
—Уже интересно?

Очевидно, что фантазия абсурда-ключевая составляющая вашей формулы создания фильма.

Доброта, порядочность, душевная теплота, щедрость, жертвенность, любовь к природе, людям. Я искал эти качества у женщин, которых встречал на своем пути. И не находил. Мама так и осталась главной в моей жизни.

Регина Збарская была первой манекенщицей в СССР. Сегодня ее назвали бы топ-моделью. Замечательный человек, замечательная девушка, прекрасная модель. Она была очень умной, очень романтичной. Другие девушки пустышки были, а Регина-умница большая. Жизнь несправедливо сложилась у нее. Когда она первый раз вышла из больницы, пришла ко мне в Дом моды. Единственный, кто принял ее, был я. Она была полновата: дали о себе знать лекарства, которыми ее накачивали в психушке со страшной силой, но стала работать моделью. Казалось, все налаживается, но потом Регина снова попала в больницу, после которой устроилась к нам уже уборщицей, а быть моделью, к сожалению, уже не захотела.