Поликсения

Я всегда следила за собой-сидела на диетах, не пила, не курила. Раньше постилась, была моржихой, плавала, бегала босиком по снегу. В последние годы перестала себя истязать. Уже даже не пощусь.

У меня есть желание хорошо выглядеть, и я умею себя настраивать на это. Знаю, что интересна молодежи: и лицом, и мыслями, и шапочками, и стилем. Это очень важно-общаться с молодежью и находить с нею общий язык. Быть молодой мне помогает моя внучка. Мы с ней нарядами обмениваемся, но мне кажется, что важнее быть отзывчивым, добрым во время поста, но нормальным по духу. Видела много людей, которые постятся и становятся злыми. Другое дело, что у меня свои возможности, а у кого-то возможности пошире. Но я не страдаю из-за того, что не могу отдохнуть, скажем, в Майями или на Гавайях.

Жизнь уготовила мне много испытаний, через которые я должна была пройти. Каждое поколение проходит свои круги ада, но благодаря тому, что у меня душа открытая и широкая, я так отношусь к жизни, к людям, и они это чувствуют и ко мне относятся взаимно.

Сейчас мир стал таким неуютным, что даже страшно. Мы жили в счастливое время и были добрыми людьми. И к любви мы относились трепетно. Умели дружить, любить, веселиться. Наблюдаю за современной молодежью, и так жаль их. Обделенные люди. Казалось бы, у них все есть, но при этом самого главного нет. Им не дано так чувствовать, как чувствовали мы.

Я могла бы сыграть главную роль, причем у самого Висконти. Великий режиссер хотел меня снимать в своем фильме, но мне об этом рассказали только десять лет назад. Висконти говорил, что хотел снимать Светлану Светличную, в интервью итальянской газете, и мне показали это интервью. Он увидел меня на международном кинофестивале. Я часто представляла наше кино за границей. Мы с Володей Ивашовым очень много ездили на фестивали. Я умела одеваться, у меня были хорошие манеры, и нас брали в делегации. Все-таки я сыграла у знаменитого иностранца одну из ролей в его фильме. Йос Стеллинг, конечно, не Лукино Висконти, но очень хороший, титулованный режиссер.

Я очень страдаю от того, что происходит в Украине. Дай Бог, чтобы скорее наступил мир. Кровь, беды, смерть-все это никому не нужно, потому что из раннего детства помню, как мама везла нас с братом в товарном переполненном вагоне на Украину к родственникам. Все время бомбили, и поезд больше стоял, чем ехал. На всю жизнь осталось чувство переполненного вагона, кромешной тьмы и страха.

В фильме Стеллинга «Девушка и смерть» впервые в жизни я была очень уверена в себе. Мне было так приятно, когда после всех съемок мастер Стеллинг подошел ко мне и обнял, и тогда я поняла, что он доволен мной. Наверняка, я была не единственной претенденткой на эту роль. Но поскольку я точно знала, что смогу ее сыграть, что это мое, то очень старалась, чтобы ее получить и чтобы понравиться Стеллингу.

Гайдай был добр и нежен со мной. У нас похожее чувство юмора. Хотя роль Анны сделала меня своей заложницей. Все видели меня как соблазнительницу, развратницу.

Меня до сих пор воспринимают и мерят по «Бриллиантовой руке» и я признаюсь, что подыгрывала этому образу соблазнительной красотки из фильма Леонида Гайдая. У меня нет случайных ролей в кино. Главные роли играть легче, чем эпизоды. Режиссер больше внимания уделяет главной героине, репетирует с ней, тогда как эпизод актриса готовит сама.

Крохой меня мама брала с собой в гарнизонный дом офицеров, она там в самодеятельности играла спектакль «У них есть родина». У ее героини пропал ребенок, у меня до сих пор осталось ощущение того дикого горя, которое она показывала на сцене. Мама всегда хотела, чтобы я была артисткой.