Я привыкла с тобою к разному —
Слушать тишь и любить бессонницу…
Знаешь, чувства, наверно, заразные,
Коль уже и привычки сходятся.
Я привыкла с тобой к ожиданиям
И к прогулкам по краю пропасти.
К редким встречам и расставаниям,
И неясным накатам робости.
Я привыкла с тобой быть разною —
Смирным ангелом, дикой бестией…
Чувства, видимо, точно заразные,
Раз мы оба больны сумасшествием.

Вновь все сны о тебе… /чересчур для меня одной/…
Знаешь, это уж слишком — в меня прорастать корнями,
Приучать непрерывно дышать лишь одним тобой
И черты твои в каждом прохожем искать глазами…

Вновь все сны о тебе… /и это уже передоз/…
Ты по венам моим растекаешься сладкой отравой,
От горячих твоих поцелуев по коже мороз…
Я тону в твоих реках «любви», не найдя переправы.

Слишком много тебя для реальности… /даже для снов/…
Моё сердце не выдержит бешеной спринтерской гонки…
Дай мне просто уйти… по-английски… без вычурных слов…
Пока есть ещё шанс от тебя отказаться без ломки…

Я там оставила тебе «привет»,
Его озвучит твой автоответчик.
Всё, как хотел. Я помню твой совет —
«В глаза не глядя расставаться легче».

Ты не волнуйся. Я не умерла.
Живи спокойно. Думай о хорошем.
Всё отболело, боль давно ушла.
Всё обошлось — никто никем не брошен.

Уже весна. Смотри, какой рассвет.
Мы так хотели в нём с тобой остаться…
Ты не звонишь. Ты помнишь мой совет —
«Сказав „прощай“ не стоит возвращаться»…

Забываясь от боли, пишу безнадёжное «может…»
На холодных камнях, что от прошлого в сердце остались.
Улыбаясь, моё одиночество, шепчет: «И что же?
Всё никак не уймешься? Пойми, наконец, вы расстались»

Вновь бегу от себя, закрывая все ставни и двери,
Свято веря, что в памяти тьма затушует излишки…
Но душа разрывает безмолвие криком «Не верю!»,
Освещая углы ослепительно-яркою вспышкой.

И опять всё с начала… При свете небесного диска
Каждый шаг без тебя как прыжок с высоты в неизвестность
И Любовь, с приговором без права на переписку,
Изнутри разрушает, свою осознав бесполезность.

Не спеши, моя девочка… ну их, к чертям собачим…
Межсезонье ещё не повод клеймить запястья.
Ну, давай посидим, покурим с тобой, поплачем,
А потом разберёмся, что нужно для бабьего счастья…

Потерпи, моя девочка… утро всегда мудрее
/У рассвета для каждого есть в рукаве свой козырь/
Леденящая боль растает — будет теплее,
Ведь для этого Бог и придумал когда-то слезы.

Далеко до зари? Это время дает отсрочку,
Чтобы ты поняла, что успела ещё так мало…
Не спеши опрометчиво жирную ставить точку,
Ставь тире и давай начинай эту жизнь с начала.