Юлия Томанник

Ей так хотелось чувственности, ласки,
а он лишь тела страсть и искрометного огня.
И лишь в последствии, когда угасли страсти,
он тосковал по той, что потерял уже любя.

Когда доверие остаётся за стеной понимания, в отношениях происходит трещина.

А если не любя, тогда зачем.
А если, кто-то против, то уже не в милость.
А главное, когда в руках ни с чем,
но важен для людей не в прихотливость.
А если сердце не болит,
то и не тягостна разлука,
и одиночество, как избавление,
а не тоска и мука.
Но все ж потери не приносят избавления,
а то, что жалко отпускать,
лишь на душе смятение.
Но в новый день, входя без сожаления,
молю лишь об одном,
чтоб даровал мне бог терпенья.

Предумышленное враньё балансирует на грани разоблачения и придуманной невиновности.

В воспоминаниях я сохраню лишь только нежность,
из чувств, что были сотканы надеждой.
Не признавали мы с тобой безгрешность.
Наказаны разлукой мы самой судьбою.

С обрыва разочарования не вернуться на пик любви.

Добровольное одиночество помогает понять, кому мы были дороги в общении.

Для передвижения, главное цель,
Для остановки достаточно оправдания.

Ты там, я здесь,
и больше нет пересеченья.
И наши судьбы по углам
мы разбросали в час затменья.
Кто прав, кто виноват,
уже не важно, без претензий.
И в памяти лишь только взгляд,
что радовал в часы сметенья…

Всё, что начинается со лжи, заканчивается горьким разочарованием.