В зимнем воздухе звенят чарующие лиро-струны,
а ветер перелистывает страницы поэзии зимы…
И вот они, чудеса, сверкающие на ладонях,
снежными эльфами кружатся над душой.

Снежные эльфы
обнимают друг друга
нежный перезвон…

Из печалей и радостей душа создает мозаику,
и только сердце замечает в ней светлую радугу.

Как красива ночь,
когда в ее локонах
сияют звезды!

Месяц молодой
застывший восхищенно…
светит ей в тиши.

Вдохновенные души
эскиз рисуют
новогоднего чуда…
горит Орион!

Искренность, как обнаженное слово, ложится строкой из сердца,
там радость и печаль венчаются, как птицы, улетая в чистое небо.
И только мгновения памяти, из прошлогодних лиц и боли,
уплывают облаком, как забытым итогом.

… Есть Женщины, как Солнце над Планетой,
Кто рядом — тем уютней и светлей.
Другие же похожие на Ветер —
Вольны… изменчивы, но с ними веселей.

Есть Женщины, похожие на Море —
С волшебным светочем бездонных милых глаз.
Даль бирюзовая струясь у них во взоре,
Знаменьем тайным завораживает нас.

Но ищем — чтобы Море, Ветер, Солнце,
В одной объединились лишь Душе.
И вдруг найти ТАКУЮ удаётся —
Нам с нею будет РАЙ и в шалаше…

… Как мало хочет Женская Душа,
Мизерной толики, чтоб только быть Счастливой.
Быть понятой без слов, когда глаза в глаза,
И быть Единственной… Желанной… и Любимой…

Предумышленное враньё балансирует на грани разоблачения и придуманной невиновности.

А если не любя, тогда зачем.
А если, кто-то против, то уже не в милость.
А главное, когда в руках ни с чем,
но важен для людей не в прихотливость.
А если сердце не болит,
то и не тягостна разлука,
и одиночество, как избавление,
а не тоска и мука.
Но все ж потери не приносят избавления,
а то, что жалко отпускать,
лишь на душе смятение.
Но в новый день, входя без сожаления,
молю лишь об одном,
чтоб даровал мне бог терпенья.

Когда доверие остаётся за стеной понимания, в отношениях происходит трещина.

История единственное средство борьбы с человеческой эфемерностью.