Сергей Зараменский

В синий сумрак уходи, уходи,
Где дымится полынь на закате.
Все, что было, осталось в груди
Тайным знаком на медной печати.

Там, в степях, где полуденный зной
Опаляет и душу, и камни,
Ты найдешь ли желанный покой
Или призрак тоски неустанней?

Уезжай! Пусть колеса стучат,
Пусть уносит тебя бездорожье.
Здесь остался лишь пепельный взгляд
И тревога, как вечное ложе.
… показать весь текст …

Чем выше ум взлетает над землёй,
Тем глубже пропасть под его ногами.
И тот, кто мир измерил головой,
Порой блуждает тёмными кругами.

Как странно: мысль, достигшая высот,
Вдруг падает стремительней, чем камень.
И тот, кто звёзды собирал в полёт,
Теперь лежит, поверженный во пламень.

Я видел мудреца, чей ясный взор
Пронзал века и тайны мирозданья,
Но вдруг ослеп он, как ночной костёр,
Задутый ветром странного познанья.
… показать весь текст …

Зажгу светильник в час, когда туманы
Окутают безмолвные поля,
Когда Борей, неистовый и рьяный,
Завоет, снежной бурею пыля.

Согрею дом, где ждёшь меня с тревогой,
Где очага мерцает тихий свет.
Я поспешу знакомою дорогой,
Любви моей неся тебе обет.

Как сладостно в вечерний час прохладный
К тебе прильнуть, забыв мирскую суть!
Как дорог мне твой взор, печально-жадный,
И вздох, что тихо поднимает грудь.
… показать весь текст …

О, если б за деянья наших дней,
За боль, что мы другим в любви внушали,
Судом нас только внешним осуждали, —
Отраден был бы приговор судей!

Но есть иной, безжалостнее суд —
Тот, что в груди сокрыт, подобно тени.
Пред ним ничтожны все мои моленья,
И оправданий речи не спасут.

Суди меня, о сердце, не щадя,
По тем законам, что душе известны.
Как дивный луч пронзает свод небесный,
Так совесть жжёт, все помыслы пронзя!
… показать весь текст …

Твой силуэт в вечерней дымке тает,
Как призрак недосказанных речей.
Моя душа тревожно замирает
В плену твоих непрошенных лучей.

Боюсь коснуться трепетной рукой
Твоих ресниц, дрожащих на ветру.
Боюсь нарушить призрачный покой,
Что тает, словно иней поутру.

В твоих глазах — загадочная бездна,
Манящая и страшная до слёз.
Любить тебя — мучительно и звездно,
Как будто пить дыхание берёз.
… показать весь текст …

Лампада тихая в ночи мерцает,
Струя покой на милые черты.
Твой сладкий сон мой взор оберегает,
Как страж безмолвной, нежной красоты.

О, сколь блаженны эти упоенья —
Твой лёгкий вздох ловить в тиши ночной!
Как сладостны минуты откровенья,
Когда весь мир — лишь ты, лишь я с тобой.

Пусть Гименей венчал нас не напрасно,
И много лет промчалось с первых встреч,
Но всё ж любовь, как пламя, не угасла,
Я нежность в сердце не устал беречь.
… показать весь текст …

Твои глаза — как тайна мирозданья,
Как два сапфира в золотой оправе.
То в них горит огонь очарованья,
То веет холод, как в пустынной славе.

Когда печаль их тенью покрывает,
Я вижу в них осенние туманы;
Когда же радость в них заполыхает —
Весенний день, безоблачный и ранний.

То кротостью они меня пленяют,
То гневом опаляют синеглазы.
То нежностью, как лилия, блистают,
То гордостью сверкают, как алмазы.
… показать весь текст …

В родимый край я вновь пришёл усталый,
Где прожил детства радостные дни.
Здесь мир казался и велик, и малый,
И чувства жили искренни, одни.

Здесь был когда-то пёс — души отрада,
Мохнатый друг безудержных забав.
Не ждал наград он, и это правда,
Лишь преданности искренний был нрав.

Я помню дом с раскидистой рябиной,
И девушку в простом, как снег, платке.
Была она, как песня, лебединой,
С кувшином шла к мерцающей реке.
… показать весь текст …

Я вышел в ночь, на сцену мирозданья,
Где свет от рампы слепит мне глаза.
В безмолвии — предчувствие признанья,
И в каждом вздохе — тайная гроза.

Направлен мрак тысячеоким взглядом,
Созвездья впились в плоть мою огнём.
О, Боже мой, коль можно, стань преградой
Меж чашей этой и моим путём!

Я знаю — замысел Твой непреложен,
И роль моя расписана давно.
Но сердце человеческое сложно,
И быть покорным мне не суждено.
… показать весь текст …

В зените века — мрачная весна,
Где белокурость возведена в закон.
Германия, как черная луна,
Сияет в мире злобой испокон.

Под звоны труб, под флагов хищный вой,
Под топот кованых сапог, и свет витрин,
Рождались дети с печатью на судьбе стальной,
По замыслу тайному арийских глубин.

Лебенсборн! Питомник белых рас,
Завод людей и кузница смерти.
Ребенок — лишь семя для будущих масс,
Для фюрера символ немеркнущей тверди.
… показать весь текст …