Дмитрий Алюров

Сууп… без варренья… Сууп. Вспоминается печенье, варенье, печенье к супу, а варенье нет

февраль, как водится, упорный,
с безумством вьюг,
на выходных притворный,
цветы на подоконнике готовы,
не доживая до весны,
покорно умереть,
а я устал
вести с собою войны,
из будущего в прошлое глядеть.
я вспоминал,
и, вспоминая, всё утратил,
ту ясность, живость,
яркость краски в марте,
а март надёжным был движком
… показать весь текст …

«Эта штука жизнь — это такая штучка… Другой раз даже лучше много не понимать. А то ведь такое поймешь, что…»

Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осел,
Он просто чушь порол,
А нынче — ах злодей —
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.

Не признавайтесь в любви никогда,
чувства свои выдавая, не рвите,
«нет» ожидая в ответ или «да», —
самые тонкие, тайные нити;
ты улыбнешься, и я улыбнусь,
я улыбнулся, и ты улыбнулась,
счастье нелепое, светлая грусть:
я не люблю я люблю не люблю вас…

А в парке облака другие.
Не выше и не низкие,
родные.
Такие близкие,
что руку подниму
до них, возьму
листву в охапку,
и пусть покатят вниз,
дотянутся и сами
до плеча. Я не траве
сегодняшнего дня
зависнуть навсегда
могу в твоей мечте.
И солнца свет не станет
… показать весь текст …

всё меньше становится дом,
всё уже дорога, и расстояние
от твоего порога
до моего порога
когда-то преодолевалось с трудом,
а нынче легко и быстрей, но
теперь у тебя другой дом уже,
горизонт ближе, солнце его лижет,
ветер его треплет,
облака мотает на вертел,
наверное, так и нужно,
а я не хочу сложно
идти от порога к порогу,
вышагивая 10 тысяч шагов.
… показать весь текст …

Знай, что правильный ответ дуракам — молчание.

… и день начнётся, и расхочется
лежать в постели деревянным,
пока тебя, как древоточцы,
сны проедают окаянные…

…и длится день, и солнце катится
по обречённой мостовой
голубоглазой каракатицей,
влюблённой, словно неживой…

…и меркнет день, и пьянь вокзальная
напялит зенки, как картузы,
на умирающее зарево,
на перебранку туч кургузых…

Таня любит
Робина Гуда
еще любила
одного норвежского вокалиста
одного британского музыканта
человека-амфибию
черепаху-мутанта
Джона Бон Джови
героя романа «Пылающий остров»
доктора Ливси
воображаемого Бориса
Александра Солженицына,
но как отца
немного пришельца М’гроги
… показать весь текст …