Наташа Воронцова

Ранним утром решила, буду счастливой,
Не удобной для прочих, не терпеливой,
Не сильной! Достаточно! Всё, нодоело!
Воздушное платьице смело надела,
Марафет навела, до чего ж хороша!
И к желанному счастью пошла неспеша.

Мир не нуждается в еще одном гениальном человеке, если этот гений зависим от чужого взгляда. Он нуждается в тех, кто способен быть собой — настоящими и свободными от оков чужих ожиданий. Нам всем стоит стремиться к этому состоянию внутренней свободы и целостности, ведь именно там начинается истинная жизнь.

…И в одну из прекраснейших жарких ночей
Я шепнула « ты мой» вот же дура!
Он подпрыгнул в кровати « Малыш, я ничей!
Я свободен, как ветер!» Понуро
Посмотрела, сказала « Свободен? Шуруй!
Обуздать мне тебя не по силам!»
С той поры я терпеть не могу ветродуй.
… А любил он, девчонки, красиво.

«А был ли мальчик?»возник вопрос,
Я задаюсь им вполне всерьёз,
Вдруг жизнь, как морок, приснилась мне,
И автор кто-то другой извне?

Я разделяю мир по крупицам,
Мне очень страшно в них ошибиться,
Здесь снов обрывки, мечты и явь,
И слышу голос « Да не лукавь!

Был выдан лист, и ты творила,
Меняла краски и чернила,
Помарок море, да, немало,
Так что с тобой, дитя, устала?
… показать весь текст …

Мосты не жгу, я их взрываю,
Прощальный праздничный салют!
Так отмечаю, что живая,
Плевав на прежний свой уют.
Очистив памяти завалы,
Вперёд шагаю налегке,
Не страшно, и не раз бывало,
Задор да вера в рюкзачке.
Надежда бед мне не пророчит,
Оставлю позади дожди.
А с Неба боженька грохочет:
 — Вот хулиганка! Ну иди!

А она так и дремлет внутри, пока ты себе кажешься взрослой.
Пока мчат твои быстрые вёсны, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…
Она так же нежна и светла, пока ты научилась печали, а глаза твои очень устали видеть то, что сгорело дотла.
У неё беззаботные сны, пока ты свои крутишь подушки, и к тебе не приходят подружки, чтоб ладонью достать до луны.
Но приходит, как прежде, апрель, и в него ты по-прежнему веришь, распахнув все скрипучие двери для оставшихся пары недель.
И когда на краю пустоты всё затянется серым ненастьем, ты поймёшь, что она — это ты, твоё детское тихое счастье…

Порой навалится тоска,
Грызёт же, стерва, и нещадно,
Зудит у левого виска
Страшнее брани зуд площадной…
А я смотрю тоске в лицо
Хитра бесовская гримаса,
И золочу её пыльцой
Надежды призрачной, нет спасу
От заунывных хриплых нот,
Терзает так, что сводит скулы,
Она по ранам метко бьёт,
Покровожаднее акулы,
Но вопреки всему сильна
Во мне уверенность- отпустит,
… показать весь текст …

И, конечно, весна, и, конечно, все пишут о ней. Ах, бумага — терпи, не получится стать атаманом. Впрочем, выхода нет — в лучшем случае станешь романом, погружающим разум читателя в царство теней. Вероятно, поэтому тени, объёмы презрев, предпочли бы подольше лежать в дорогом межстраничье, новостями делясь, окликая друга друга по-птичьи, обсуждая меню с королями крестей или треф. Или даже бубён. Или даже каких-нибудь пик. Перспектива страниц — статуэтка, балкон, серенада.

Если не за что больше держаться, но, кажется, надо, остаётся одно — научиться держаться за миг. Ведь покой — только сон, равнодушный к полету пчелы возле красного фрукта с насыщенным внутренним миром. И дорогу весне — крепдешинам, шелкам, кашемирам. И хозяйки, радея за быт, намывают полы. Литераторы спорят, разлив по стаканам ситро. Хорошо, на углу отродясь не встречали трамвая. Взяв под мышку батон и веселый мотив напевая, старый ангел, земли не касаясь, шагает к метро.

Ещё вчера шестнадцать было,
Свежа, прекрасна и юна,
Сегодня тоже легкокрыла,
Такая зрелая Весна.
На мир смотрю уже с прищуром,
Во встречах видится подвох,
Не доверять же впрямь Амурам,
Их глазомер частенько плох.
Такого наворотят, Боже,
Что стрижку делаешь « каре»
Меняешь образ, мысли, кожу —
Свободна! Нет, опять в игре.
Любовь — коварнейшая штука,
Ей наплевать на твой обет
… показать весь текст …

Я ждал тебя. Я знал наверняка и не боялся спутать с остальными. Кто я такой? Моё забыто имя. Зови меня — смотритель маяка.
Не доблестный, куда там. Заурядный. С едой негусто: сыр и сухари. Мёд? Не держу. Зато на взгорке рядом малины пропасть, к чаю собери. Хоть ягоды, пожалуй, перезрели…
А что маяк? Молчит сегодня, ведь он радует нас пару раз в неделю (с завидной регулярностью, заметь). Чинили? Ну, конечно. Вглубь, снаружи. Сказали, он выносливей меня (!), добавили, не стоит усложнять, маяк ис…
… показать весь текст …