Из взглядов случайных мы кофе сварили,
И каплю надежды, туда уронили,
Ты горсть нежных слов добавил в него:
Изысканней вкус стал у кофе еще…

А я же добавила ласки, тепла,
Ты тут же приправил щепоткой добра…
И кофе тот час от них закипел,
С огня его снять, ты ловко успел…

Разлили… Вкусили… Но кофе горчил,
И нас обжигал… Подождем, чтоб остыл…
Но, чтоб не томиться подчас ожиданья,
В него ты подбросил крупицу вниманья…
… показать весь текст …

Острые в душу жала,
Не в тему, ни к месту, ни к сути,
Меня всегда поражало,
Над чем потешаются люди…

Жестокие, дикие нравы,
Больные на голову пешки,
За теми кто истинно правы,
Бросают вдогонку насмешки…

Ха-ха, подскользнулся, убился,
Смешно, ну, блин, просто до рвоты,
Кто-то умер, пропал, заблудился,
Так смешно, что, блядь, плакать охота…
… показать весь текст …

В желтой чашке зеленый чай,
белое утро на серой стене
красное солнце, но ты не скучай,
И в черной тоске вспоминай обо мне…

Оранжевый луч постучится в окно
салатовым бликом листвы на стекле,
и красное сердце вдруг вспомнит всё то,
что в строках воздушных писал о тебе…

Сиреневой дымкой укроет туман,
и в даль голубую умчится вагон,
всех бурых раздоров и ссор океан,
и снова любовь возвратится на трон…
… показать весь текст …

Я приеду к тебе. Улыбнутся смущенно вокзалы.
И рванется навстречу нежданному счастью такси.
Я приеду к тебе. Я так много еще не сказала.
Я о стольком еще не успела тебя расспросить.

Я приеду к тебе. Впереди три часа — это много.
Три часа — долюбить, дожелать, домечтать, досказать…
Я приеду к тебе. Будет скатертью падать дорога,
Будут счастьем светиться смешных светофоров глаза.

Я приеду к тебе. Будет в небе метаться по следу
Наших прошлых не встреч сизокрылая птица-беда…
Успокойся, мой бархатный… Я никогда не приеду.
В твой бесценный мирок не пустили еще поезда.

Сигарета о белую скатерть погашена,
Халат нараспашку — потеряна пуговка
Чефирная мерзость в фарфоровой чашечке
Слегка заплескала китайские буковки.
Ночные кошмары повсюду разбросаны,
Пущу их как ветошь на что-нибудь дельное,
Припухли глаза — смотрят злые, белесые,
Спит на полу покрывало постельное.
Нет, я не плохая, не злая, не пьющая,
Я даже, пожалуй, кисейная барышня,
И мишка на полке имеется плюшевый,
Ну просто находит, об этом не спрашивай.

А кто-то сверху наблюдает и смеётся…
Как засыпаем с тем, с кем не хотим проснуться…
Не понимая, как нам, людям, это удаётся.
С утра друг другу так фальшиво/мило улыбнуться…
Как мы друг другу врём, что всё забыто…
Как утром кофе с мыслями, как всё достало…
Не вымыта посуда и в душе размыто…
Страх всё разрушить и начать сначала…
Как мы не знаем цену тем словам, что говорим…
Как предаём друг друга, нарушая обещания…
Как мы не ценим то, что есть и не храним…
Себе прощаем всё, другим и половины не прощая…
И невозможно вырваться за рамки этой схемы…
Ты начинаешь путь сам, где правда, а где ложь…
… показать весь текст …

Вчера внезапно выпал снег,
А так тепла уже хотелось.
Вся серость, слякоть так приелась…
Вчера зачем-то выпал снег…
Погода — точно к настроенью:
То небо плачет, то мороз.
То солнце жарко щиплет нос,
Так, что спешишь укрыться тенью…
Такая странная весна…
И этот снег и настроенье…
И с тем и с тем — без сожаленья
Расстаться уж давно пора…

Согнулся дом, присел на камушек; зарос травою не понять.
А мне все кажется, что бабушка, сейчас войдет в него опять.
Одарит доброю улыбкою, растопит печь, создав уют.
И спросит: «Хочешь кашу с тыквою? Сейчас сготовим, пять минут!»
Достанет хлеб, варенье разное; давно пустился чайник в пляс.
И станет мне она рассказывать про жизнь свою, в который раз.
Про голод, холод, тиф не прошеный, про пышки с горькой лебедой.
Как схоронила сына крошечку, как провожала мужа в бой.
И как с силой вожделенною за все за все она бралась.
И всю войну ждала любимого, но не судьба, не дождалась.
И как потом без всякой помощи, из вечных бед тянула нить.
И станем мы до самой полночи, все говорить и говорить.
Согнулся дом, присел на камушек. В печи холодная зола.
Пять лет, как нет любимой бабушки, что каждый день меня ждала.

Кто не пылал в огне страстей,
Тот не поймет чужого сумасбродства,
Кто не любил до кончиках ногтей,
Тот видит в ласках пошлость и уродство.
Кто не хотел следы поцеловать,
Чужой души порыва не оценит…
В разлуке тот не станет горевать
И только простынь на постели сменит…
И даже тот, кто гробовой доски
Боится больше чем небесной кары,
Не понимает как в ночной тиши
Немеет сердце от обиды старой…