Анночка

Смотрю на тебя украдкой, когда ты читаешь, когда пьёшь кофе, когда играешь с дочкой, я понимаю, что такое — родной человек.

Ночью звёзды отражают наши мечты и способны услышать просьбу сердца в сильные душевные морозы… Если посмотреть на звёзды и поверить в Чудо, то самые страстные желания чистой Души обязательно исполнятся.

Была середина января, и мир превратился в снег. Улицы мерцали снежинками, они летели в лицо, при любом направлении ветра, и я тщетно пыталась отгородиться от них меховым капюшоном. Сквозь ветер я услышала, как ты кричишь мне вдогонку моё имя, я сначала даже не остановилась. Казалось, если идти достаточно быстро и достаточно долго, можно оторваться от своих мыслей, вырваться из этого леса вечерних фонарей и, придя домой, отряхнуть из памяти все воспоминания, как снег с пальто.
Но ты окликнул меня снова, и я обернулась. «Аниела, обещай, что я тебя ещё увижу», — разорвался твоим голосом воздух. Снег сверкал в электрическом освещении. Сквозь метель я словно различала звук твоего дыхания.
«Ты меня слышишь?» — снова вздрогнула улица. Я кивнула.
…В тебя влюбляться было категорически нельзя. Ты был чем-то случайным, чем-то летучим, чем-то мимолетным…

Она ступала по песку рыжей пустыни, оставляя за собой глубокие впадины-следы. Она сыпала этот песок сквозь пальцы, он был горячим и блестящим, искрящимся…

Она думала о силе стихии.

Это было с ней… Она играла с солнечным зайчиком, удивляясь его ловкости. На миг показалось, что он умеет смеяться и рассказывать забавные истории.
Она нежно касалась цветка, белых лепестков, восхищалась тонким запахом, пробуждающим в сердце забытую мелодию любви. Цветок был таким хрупким… и излучал столько жизни, безмерно дарил тепло, рассказывал что-то очень приятное и по праву назывался даром небес.
Она говорила цветку: «Береги свои лепестки, маленькое чудо!»…

(Отрывок из миниатюры).

В городе, где я живу, в домах не принято закрывать окна жалюзи или плотной тканью, поэтому соседи напротив могут наблюдать пантомиму чужой жизни. Напротив нашей квартиры окна молодой пары, он всегда торопится на работу, она появляется у окна в красивой пижаме, долго пьёт кофе и медленно курит на балконе… На этаж ниже живёт одинокий седой мужчина… В комнате у него большой аквариум и он часто наполняет его золотыми рыбками. Иногда замечаю, что он смотрит в наши окна…
…
Оказывается, не только мне нравятся чужие истории.

В то далёкое время нам нравилось танцевать у реки, под первым тёплым ливнем. На мне тогда было надето льняное полупрозрачное платье. Дождь играл свою мелодию… Затем мы ели арбуз, спелый сок стекал по подбородку, по рукам, стекал мелкими каплями в разрез платья на грудь, задерживался у пупка и стекал дальше, где его не видно. Дождь смывал с тела сок, размешивал его с водой, а ты помогал дождю и начинал собирать сок — сначала пальцами, потом — языком.

— Ты лучше дождя, — тихо сказала, в тот момент я чувствовала, как у меня обновляется и зацветает кожа…

Когда заглядываю в почтовый ящик, а там что-то белеет, и оказывается это письмо от дорогого человека, сердце ускоряет свой ритм. Быстро открываю дверь, ищу ножницы, чтобы аккуратно добыть содержимое… и радуюсь, невыразимо радуюсь, будто ты обнял крепко-крепко… Твои письма необычные и милые, как ты.

Есть события, люди, которые называются
не-веро-ятными…
Возможно потому, что в них/им не веришь…
или наоборот…

Никогда не закончатся лакомства, от которых твоё «доброе утро» имеет вкус хрустящего круассана, «добрый день» вкус — шоколада Ледерах, а «добрый вечер» — вкус меренги…