Анночка

Постоянно учусь: языкам, профессии, воспитанию своих детей. Учусь и получаю от этого процесса — удовольствие. Может быть поэтому до сих пор чувствую себя девочкой, познающей мир, людей…

Я не гордая, но имею душу, она всё помнит и щемит; стала мудрой и не обижаюсь на судьбу и людей… Прощаю и добра желаю, и в прошлое больше не заглядываю, пройду, переживу, одолею, с улыбкой вспомню каждый миг.
Твёрдо знаю: кому буду нужна, тот догонит, кому буду нужна, тот найдет.

Потеряла зонтик осень, и пошла гулять по паркам, улицам под проливным дождём. Красивая — кучерявые рыжие волосы, плащ из листьев, ветреный взгляд…
К вечеру вспомнила о пропаже, стала зонт искать. А нашли тот зонтик двое, что встретили в парке судьбу свою. И счастливы под дождём оба… Прошептала осень: «.я уйду…»

Я, сударь, вам признаться не раз хотела в тех чувствах, которые спят в моём сердце. Не раз писала… И не раз рука дрожала… В груди что-то смущалось и ныло, когда эти письма прятала в тайник. Я, будто, с ангелов срывала белые крылья и рвала душу без сожалений …

А сейчас осень. Боже милый! Как в раю! Ласковая и тёплая, как мои письма забытые. Осмелюсь, наверное… Больше не скрою. Больше не скрою тех чувств, что к груди были прижаты. Знаете, сударь, как в танце диком закрутит листья из меланхолии сюита, не листья то…, то солнцеликие мечты, что вырвались из души в сети мира.

Это только нежность, как паутинка, того лета, что бабьим зовётся. Это моего сердца незакрытая дверь…, что ноет, стучит и бьётся. Я — ваша, сударь, вечная пленница, из тех эпох, где мечты золотые…
Мой Сентябрь, признаюсь, я барышня, что пишет вам письма на жёлтых листьях… Я, Сударь, вам признаться хотела…

Судьба бывает немилосердной к добрым людям. Это не наказание за доброту — это возможность увидеть тех, кто действительно Твой/Твоя.

Ты замечал, какой запах у больницы? Кто-то говорил, что это запах медикаментов и стерильности, но я так не думаю. Больницы имеют запах страха, боли, заботы и надежды на лучшее. Такова странная смесь чувств. Потому и такой странный, присущий только больницам, запах. Ты замечал, какими становятся руки, когда кто-то из родных заболеет? Мышцы напрягаются, становятся твердыми и сильными, а пальцы — мягкими, теплыми, нежными. Глаза смотрят с тревогой, а губы открываются в едва заметную бодрящую улыбку…
… показать весь текст …

Я состарилась, ни у кого не спрашивая разрешения, развязав споры и возмущение среди горячих борцов против старения. Бойцов, если быть точной.
Я решилась пройти по красной дорожке, с красивым лицом и телом, не скрывая все морщинки, глазами, выдающими возраст и лишним весом, со всем, что дала мне природа, без колебаний и совершенно не интересовалась мнением сторонников бесконечной молодости.
И это потрясающе.
Потому что кто-то наконец-то должен сказать миру, что стареть — это совсем не стыдно.

Осень — не повод хандрить в дождливые дни…
Если в Душе огонёк зажечь и ждать чудес в листопадах, а в чашку ароматного чая положить и цетрин, и щепотку фантазий, немного корицы, и из вазочки достать шоколад для неожиданностей приятных… И Frank Duval — Autumn Dreams на виниле…
Ты знаешь?
Настроение потеплеет… А к этому пушистые мягкие носки, и вязаный свитер с длинными рукавами, а также гнёздышко из сказок, рыжего волшебства и надежды.
Я знаю!
Ты точно пустишь эту осень к сердцу. Пусть Она в твоём сердце золотом и багрянцем теплится!!!

Иногда мы думаем, что наша Жизнь вращается в событиях — глобальных, значительных размеров. Но великие, глобальные события могут быть спонтанными и поймать нас врасплох. И мы не заметим, что великое событие красиво упаковано в то, что другие могут считать мелкими, малозначимыми моментами…

В её наушниках Бах Сюита для виолончели No.1 соль мажор, BWV 1007 I. Прелюдия — Симфонии (Скрипка/Виолончель. Электронный кавер) и как утешение сладкая радость в баночке… Она будет здесь, и теперь, когда двери за ним закроются. И позже. Ибо его не будет в её времени ещё несколько следующих часов. И её не будет в его времени … Её не будет на тех улицах, по которым он будет идти в свою фотогалерею, не будет в том воздухе, который он будет вдыхать. Но они оба знают, что другой есть, и переживают бытие другого в его отсутствие, удалённости ещё острее, ещё определеннее, чем когда видят друг друга. Бывают друг для друга. Даже если просто будут представлять образ другого… его/её бытие… Хотя чем воображаемое бытие отличается от реального? Она не может ответить на этот вопрос, хотя знает, что ответ наверняка есть…