Арсений Сибагатов

— Вы получили эту награду сами, мэм?
— Разумеется, сама, лейтенант.
— За «Лучший документальный фильм». Определённо, вы очень умная женщина.
— Скажем лучше: я работаю, как вол.

— В 20 лет я думала, что встретила любовь своей жизни. Позже все изменилось, но я была уже в ловушке и не понимала, что это опасные отношения. В семье, где я росла, рукоприкладства не было.

— Не очень-то он похож на убийцу. Знаете, после 25 лет в этом деле, мне достаточно взглянуть на человека, чтобы сказать, что этот человек не может быть убийцей.
— И как часто вы оказываетесь правы?
— Процентов 20. Если, конечно, этот человек не убивал слишком часто.

— Обычно, если приходит полицейский, то люди либо застёгиваются на все пуговицы, либо начинают чувствовать недомогание.

Моя прабабушка с отцовской стороны из Румынии, а бабушка и дедушка с маминой стороны из России. Думаю, все мои предки были из Восточной Европы из Польши, из Австрии, но границы этих стран часто менялись, и поэтому мне кажется, что все они из России.

— Нет в мире женщины, которая в подобных обстоятельствах не мечтала бы сделать то, что сделала я. Заставить его заплатить. За боль, унижение, за нахлынувшее одиночество. Но я пошла дальше мечтаний и даже не испугалась.

— Вы раньше видели такие штуки, лейтенант?
— Не уверен, что-то знакомое.
— Здесь особый светочувствительный объектив. В Беркли часто пользуются подобными штуками во время ночной работы.
— То есть она снимает в темноте?
— Да, это я сам купил.
— На свои деньги?!
— Я хотел быть хорошо экипирован, сэр.
— Должно быть, вы холостяк.

— Я не могу не обратить внимания, какая прекрасная библиотека у этого джентльмена. Разве не странно, что он сделал с книгой? Это ведь ценная книга? Видите, если класть книгу раскрытой страницами вниз, можно повредить её. Я сам этого не знал, пока чуть не испортил таким образом поваренную книгу матери своей жены и она чуть не поджарила меня на своей сковородке.

— Луи — бармен. Он бывший полицейский.
— Да, моей старухе не нравилось, что я работал целыми сутками, а здесь я лишь до двух утра.

— Даже некоторые убийцы, которых я встречал, даже они мне нравятся. Иногда. Они мне нравятся и я их уважаю. Не за то, что они сделали, конечно, нет, но за то, что в них есть умного, интересного или просто милого. Так как это есть в каждом из нас. Хоть немного, но есть. Можете поверить словам копа.