Юлия Иванова 11

бахнула пельменей с утреца
говорят беременна
такого пи*деца
не ожидал и Ленин

Качели качаются туда-сюда
Я на них сижу и плачу
Но не бывает жёлтою вода
А как же может быть иначе

Испугалась, ошиблась, потерялась- слышим это мы всегда,
А слов прощенья, извинений — увы, не слышим никогда.

Давал надежду, но бросил сразу, как засомневался;
Сидел в каморке тихой и пустой,
И больше он ни в ком не сомневался —
Потому что был слепой.

Исцелял поступком, а не словом;
Знал где правильно, где нет,
Был всегда на всё готовый,
Но его предавали много лет.

Брался там, где было сложно,
Падал там, где было больно,
Делал то, что было невозможно —
Потому что просто в это верил.
… показать весь текст …

Устала уставать — вот парадокс!
К чему пришли — мне уж точно не понять,
Хочу узнать ответ, а тут опять вопрос,
Но я не в силах что-то понимать.

И я не в силах с кем-то спорить,
Доказывать кто лучше, а кто нет;
И слушать, как чушь мне вечно порят —
Совсем уж времени и нет.

Обижаться бесполезно, не трать на это время,
Не сей обиду, там, где этого не нужно;
Чтоб не нести в ближайшем будущем то бремя —
Которое тебе совсем не нужно.

Ты чувствуешь это дыхание?
Что ошеломляет и заставляет проснуться,
Что так помутняет сознание,
И заставляет вернуться.

Ты слышишь этот ритм сердца?
Ведь он совсем един;
Ты чувствуешь, что можно со мною согреться?
Но ты всё так же один…

Красивый торт вчера поела
И только грустно от того
Что я немножко потолстела
Не понятно от чего

Ничего не происходит
И грустно от того
Что время быстренько уходит
Не щадя уж никого

Чем я вам не угодила,
Не могу понять,
На свидания я с вами ходила,
И ходила с вами гулять.

Целовать вы просили — целовала;
Любить просили — я любила;
Напала на вас звёздная слава —
Мы больше не были такими.

Просили вас оставить- я исполняла;
Просили успокоить- успокаивала,
Пришло время вас оставить:
В миру запущенных простраций.

Его действия мне были не понятны;
Глаза его огнём пылали —
А на деле он всего лишь претворялся —
Просто это мы не знали.

Обнимал, но уходил всё дальше;
С другими он уж точно счастлив,
В словах его так было много фальши —
И никогда не будет точно уж как раньше.

Бежал он не понятно от кого;
Думал он бежит от всех;
Но он бежал от счастья своего,
Только счастье для него — секс.