Нас нет, но мы еще воюем
В пропавших без вести полках.
Нас нет, но мы еще ночуем
С тревогой, бьющейся в висках

Нас нет — мы все достались пулям,
Штыкам, осколкам, лагерям.
Нас нет. Мы больше не воюем.
Мы все вернулись к матерям.

Попали. Больше нет войны.
Зовут. Но я не отозвался.
Лежу. Так много тишины…
Они ушли, а я остался.

Остался в наградных листках…
Остался в мятой похоронке,
Остался в рваных вещмешках,
Остался в земляной воронке.

В остановившихся часах,
Во фляге, смятой, обгорелой,
В годами стертых адресах,
В клочке бумаги пожелтелой…
… показать весь текст …

Сегодня купила буханку хлеба, хорошо выпеченную, вкусную. Отрезала горбушку, натерла солью с чесноком и получила почти такое же детское наслаждение. Почти, но…
Я поняла что нам не хватает для полного наслаждения. В детстве, когда мы что-то делали, ели, смеялись и т. д., мы ни о чем постороннем не думали. То есть жили в моменте Здесь и Сейчас. Это именно то, что не хватает нам взрослым. Становясь старше, мы любое своё действие сопровождаем мыслями, сравнениями, логикой, планированием, подсчетами и прочим. У нас даже принятие пищи это процесс, а не удовольствие. И так во всем. Мы просто становимся занудным старичьем. Не умеем жить Здесь и Сейчас и радововаться сиюминутному чуду Жить. Мы не умеем отключать свои мысли, получая удовольствие.

Послушай, Бог, ещё ни разу в жизни
С Тобой не говорил я, но сегодня
Мне хочется приветствовать Тебя.
Ты знаешь, с детских лет всегда мне говорили,
Что нет Тебя, и я дурак поверил.

Твоих я никогда не созерцал творений.
И вот сегодня ночью я смотрел
На небо звездное, что было надо мной.
Я понял вдруг, любуясь их мерцаньем,
Каким жестоким может быть обман.

Не знаю, Боже, дашь ли Ты мне руку?
Но я Тебе скажу и Ты меня поймешь.
… показать весь текст …