Андрей Ковалев 67

Он так всех ненавидел, что при любой возможности делал окружающим гадости, наслаждаясь последствиями своих действий.
А потом, вечерами, сидя в своей квартире-тюрьме, вздрагивал при малейшем шорохе, содрогаясь от мыслей: «Что с ним сделают, когда поймут, что это он?»

Я смотрю в ваши глаза, не могу никак понять.
Вижу, как вы безуспешно, грусть пытаетесь унять.

Взгляд, кокетливо игривый, для меня, но не для вас
Мы наверно повстречались точно в неурочный час?

Вы красивы, но поверьте, вы сегодня не со мной.
Я готов, но проиграл бы, проиграл бы и другой.

Я смотрю в ваши глаза — отражение души.
Вы прекрасны, вы ужасны, вы же призрак, вы Банши.

«В Таинстве Плоти и Крови Господних (Евхаристии — греч. „благодарение“) происходит восстановление того единства между природой Творца и творения, которое существовало до грехопадения».
А можно, я как-то сам разберусь, как мне грешить, и с кем.
И почему, кто-то взял на себя смелость определять, что грех, а что нет?
Вообще, кто это сказал?
КТО ЭТО НАПИСАЛ?
КТО ОПРЕДЕЛИЛ, ЧТО ИМЕННО ЭТО ИСТИНА?

P. S. Может ОН и сейчас, сидит и пишет?

Иногда, жалеешь, что не было рядом того, кто мог бы подсказать верное решение, а порой готов перекреститься, за то, что рядом никого не оказалось.

Чу?! Что-то получается…
Сейчас смогу «шедевр»
Вот так, всё начинается,
Я весь — «огромный нерв».

Питая вдохновение
Разгрыз своё перо…
Моё пищеварение
Немного подвело?!

Я для «великотворчества»
Бумагу сберегу.
Как хочется, «КАК» хочется…
Пожалуй, побегу…

Ищите в людях красоту!
Её найдёте вы в глазах,
Её найдёте в добром взгляде.
И не смотрите на фасад,
Изъян скрывается в фасаде.

Я раньше наивно думал, что мы все живём в одной стране, вместе переживаем невзгоды, проблемы решаем совместными усилиями, как и было во все времена. Но, к сожалению всё не так. Есть две страны. В одной, действительно живёт определённый круг «людей», пользующихся всеми привилегиями, а во второй, существует обслуживающий персонал со своим периодом дожития. Противоречия прогрессией увеличивают образовавшуюся пропасть, которую «лица номер один» пытаются заполнить силовой прослойкой. Скажите, это не сон? Мы так и будем спать?

Изобилие и легкодоступность меняют мировоззрение и сбивают шкалу ценностей.

Быть первым — это амбиции. У второго есть время подумать и сделать лучше.

Мы приходим в этот мир, а потом всю жизнь куда-то уходим. В школу, на работу, в другую семью, в другие города, страны и миры. Чтобы всё равно прийти туда, где нас всегда будут ждать те, от которых мы уходим.