Джангир

Мужчины и женщины испокон веков воюют, это — вечный конфликт, где все средства хороши. Пока что ни победителей, ни проигравших нет на этом поле битвы.

До сих пор среди взрослого населения, и меня это удивляет, можно встретить глубоко наивных людей, верящих в силу обручальных колец — мол, они отпугивают супружескую измену.

Как показывает статистика, измены имеют место быть. Разумеется, если одинокие люди встречаются для секса или любви, это не считается изменой, ибо нет супружеских обязательств. Хотя, кого пугают ноне супружеские обязательства, тем более, как показывает практика и статистика, именно носители обручальных колец более привлекател…
… показать весь текст …

Чтобы обмануть женщину, надо внушить ей мысль, что она всегда и во всем права, тем самым лишив ее главного права — быть самокритичной, что является признаком большого ума, чем обладают редкие.

Всё, что недоступно — красиво, всё, что красиво — недоступно; всё доступное — некрасиво.

Женщина, согласно ее природе, пытается удержать мужчину ребенком, а удерживает типичного подкаблучника — то, что диктует ей сама природа, но та же самая природа диктует ей время от времени изменять подкаблучнику с мужчиной. В одной стране, не будем ее называть, 70% детей зачаты не от подкаблучников, а от мужчин.

Я задавал вопрос чадолюбивым людям: «Что лежит в основе чадолюбия?», но ни один не мог ответить на него так, чтобы это удостоверило мой пытливый разум.

Таким образом, чадолюбивые люди не знают, что лежит в основе их чадолюбия, но зато они делятся своими эмоциями, а также заблуждениями.

Животные, наши братья меньшие, не менее чадолюбивы, чем мы люди, а порой более. Так чем это объясняется?

Я заметил, чем примитивнее люди, то есть, чем они ближе к животным, тем более у них развито чадолюбие. С этим трудно не согласиться, оглядываясь назад в историю, когда наши предки рожали помногу детей. Такая же картина наблюдается в слаборазвитых странах.

Так, каков же будет ответ. Ответ очевиден. В основе чадолюбия лежит инстинкт размножения и стремление к самоиндентификации, то есть, повторить себя. В наших детях, мы, как правило, видим себя самих.

В основной своей массе люди вынуждены обладать чувством юмора, мало кто из них — чувством самоиронии. Если первые, обладая чувством юмора, пытаются защититься от жизненных невзгод, то вторые, те, кто обладает чувством самоиронии, используют жизненные невзгоды, чтобы быть более человечными. Если первые обладают чувством юмора, пока юмор не заденет их за живое, то вторые, как бы их не задевали юмором, зеркалят тех, кто пытается над ними подшутить.

От влюбленности до любви — один шаг.

В США электорат уже давно критикуют свое правительство, в России народ уже давно делает то, что делает американский электорат — критикует правительство США. И только теперь, россияне поняли, что надо критиковать не США, а свое правительство.

И все-таки, в чем же принципиальное отличие оптимиста от пессимиста?

Если первый живет надеждой на лучшее, то второй — надеждой, что хуже уже не будет.

Что же между ними общего?

Оба, как крути ни крути, живут надеждой, ибо, как известно, надежда умирает последней.