Джангир

Если в мире стало много дураков, значит, кто-то этим пользуется.

Закон: все не могут быть умными, но и дураками — тоже.

Рассуждая, когда именно надо было действовать, мы обрекаем себя на проигрыш (а значит, на одиночество).

(Это мысль возникла после прочтения рассказа А.П.Чехова «О любви»)

_______________________ПРОЛОГ_______________________

Утекло не мало вод с тех пор, как появился я, Ахмедов Абдулла, на божий свет — немерено!.. — на свет сей божий, что вне борьбы — конфликта — замысла лишен: где нет ни победителей, ни побежденных; где тишь и гладь, да божья благодать.
Не навивает ли такое скуку, мой читатель?
Что этим я хочу сказать?! А то, что появился я в том воплощении, в котором пребываю я на свете этом, не случайно — и в этом есть свой замысел, конечно, у того, кто дерг…
… показать весь текст …

- это продолжение мозга?

Чтобы работать, нужны руки; чтобы творить, нужен мозг (как у Бога).

Наши рассуждения грешат рациональностью. Рассуждая, причем лишь рассуждая, мы проигрываем, как сказал один герой из к/ф «Апокалипсис». В моей жизни были ситуации, когда я не должен был рассуждать, а просто действовать, без рассуждений, и у меня все получалось; и, наоборот, рассуждая, лишь рассуждая, я терял многое, проще говоря, проигрывал, и до сих пор пока что проигрываю, ибо много рассуждаю. Может, все-таки мне удастся сделать в этой жизни что-то грандиозное, когда я перестану много рассуждать и делать так, как делали великие — не рассуждая, а создавая?! Вопрос, разумеется, риторический. Великие творят, критики же рассуждают, ибо рассуждения — прерогатива последних, всегда последних.

В рассказе Рюноске старик гончар не поделился рецептом счастья со своим подмастерьем — был умудрен жизнью, но понимал его так, как подсказывало ему его сердце: подмастерье еще молод — живет преимущественно эмоциями, а не разумом, хотя нельзя отказать ему в прагматизме, ибо юноша хочет лучшей доли, заключив сделку с Каннон-сама, божеством, — он хочет быть счастливым, тогда как старик уже успел пройти все этапы взросления и позволить себе быть немного скептичным в вопросе веры в счастье. Жизнью ум…
… показать весь текст …

Завидное постоянство несоответствий действительности в таких жанрах, как фантастика или мистика, а также историческая проза, является одним из их свойств, ибо эти жанры не к точности стремятся — для этого есть документалистика или научные дисциплины — а к тому, что как раз-таки уводит читателя от обыденности, свойственной реальности. Обсуждение же дискуссантами этого свойства, присущее вышеупомянутым жанрам, причем с негативным окрасом, говорит не в их пользу; как бы дискуссанты ни пытались принизить достоинства художников слова указанных жанров, все равно их произведения будут читабельны.

Рассматривая творчество Ч. Айтматова, Г. Гачев связывал его литературное творчество с мировым опытом художественного познания:

«Если ты изображаешь людей — характеры и случаи между ними, — ты повествователь, прозаик. Если ты выражаешь чувства (без образов людей и вне контекста случаев из жизни), лирик, поэт. Этим двоим дано право на текст. Ну, а если я воображаю не людей и не чувства, а идеи, проблемы, теории, эпохи культуры, художественные стили, национальные космосы, — они мои персонажи, и о…
… показать весь текст …

Оригинальность и неповторимость — это слова-синонимы, причем оригинальность слово не русское, а значит, пустоватое, ибо задолго до того, как это слово вошло в обиход с легкой подачи англоманов, в русском языке был свой эквивалент, причем не слово-калька, а свое слово — «самобытный» — очень красивое слово. Я очень люблю это слово, люблю все самобытное, самобытных людей.

Может помните рекламный слоган 90-х гг. по телеку: «Stimorol — неповторимый устойчивый вкус»? Наверняка помните, даже, если Вы…
… показать весь текст …

Пятнадцать лет я внимательно изучал земную жизнь. Правда, я не видел земли и людей, но в ваших книгах я пил ароматное вино, пел песни, гонялся в лесах за оленями и дикими кабанами, любил женщин… Красавицы, воздушные, как облако, созданные волшебством ваших гениальных поэтов, посещали меня ночью и шептали мне чудные сказки, от которых пьянела моя голова. В ваших книгах я взбирался на вершины Эльбруса и Монблана и видел оттуда, как по утрам восходило солнце и как по вечерам заливало оно небо, океа…
… показать весь текст …