Александр Шилков

Дожив до старости, порой сомневаешься — в правильности выбранного направления.

Мы — заодно! Разбегаясь поодиночке.

Выживание — кара. За пренебрежение к жизни.

Человечество глючит. Подумалось… о заводских настройках Всевышнего.

Косметически заболтать проблему.

К лозунгу «О спорт, ты мир!» — с особым трепетом отнеслись беженцы.

Жизнь как домино. Каждое поколение складывается — очередной косточкой.

Процент лжи зашкалил — до обнуления всей информации.

Кабинет главврача. Реанимация. Морг. А в целом — приемлемая температура по больнице.

Так хочется! — наехать. Но глядя на то, как вы любите друг друга, чувствую, что опоздал. И понимаю свою бесполезность.

Склероз — мой друг. Он, не подведёт.

Надо иметь три образования, чтобы разобраться — куда же нас ведёт Вася, читающий букварь.

Помню. Склероз. А имя и отчество — забыл.

В прошлых столетиях жить в окружении антиквариата считалось нормой.

Ссылаясь на страшный суд, они как будто уже знают — его решение.

Взрослые. Они опять что-то замышляют и никто их на горох не ставит, ну хотя бы в угол.

Потерянное лицо не менее выразительное.

Рукопись, невероятная картина художника, мечтавшего — о холсте и красках.

Война. Узаконенная обществом и обнесённая крестным ходом территория, на которой желательно, можно и должно убивать друг друга! — без нанесения вреда… соблюдающему заповедь «не убий» христолюбивому окружению.

Круговорот войны в природе.