Паутина чувств

А у меня от тебя мурашки по коже. Самые честные, самые искренние, самые настоящие. А у меня от тебя счастье в глазах. Такое яркое, такое пронзительное, что ночью вместо звезд. А у меня от тебя замирающее сердце, то пропускающее удары, то бегущее куда-то вперед. У меня от тебя дрожь по телу, ни с чем не сравнимая. У меня от тебя как ни с кем, как никогда. А у тебя?

А ты всегда считал, что лучшее украшение для моих ушей — это не золото высшей пробы, а лапша. Вешал ее, вешал, свисала, падала, а ты новую порцию. Погрязли во вранье, как уличный бродяга во вшах. Почесываюсь от твоих лживых слов, как от укусов. Даже перестала обращать внимание. Свыклась. Живу в придуманном тобою мире, держусь изо всех сил за его картонные стены — лишь бы не рухнул. Тогда что? Нет стен, и я — одна, голая, незащищенная. Лицом к лицу с правдой. Может быть завтра встречусь с ней, но не сегодня… не сейчас… не готова. не созрела.

Ты больная на голову, ненормальная, сумасбродная. Трясешься в истерике, швыряя все, что попадется под руку. За шкирку и под струю ледяной воды. А ты смеешься, толи в истерике, толи, чтобы еще больше меня вывести. Жилы вздулись, от гнева. Разорвал бы, чтобы посмотреть, что там у тебя внутри. Из чего ты состоишь. Знаю заранее — из дерьма, в которое я вляпался. Выкинуть тебя бы из башки, забыть о твоем существовании, перекреститься. Но нет на мне креста, сделала меня атеистом. Я твой Бог, а ты моя религия и ничего больше. Когда-нибудь сорвусь, когда-нибудь вылечусь от тебя, забуду.
Увижу случайно в толпе и пройду мимо, обернувшись спустя секунды. Поняв одно, не смыть тебя полностью, не удалить из памяти. Как была занозой в заднице, так и осталась… но только в душе.

Она не боялась быть собой. Плевала на чужие мнения, живя своим собственным. Не подбирала удобных слов, не стесняясь посылать на хер тех, кто того заслуживает. Не прощала обид. Не терпела лицемерия. Жесткая, циничная, хладнокровная. Описание под стать холодному оружию. Она и есть. Словами стреляет словно пулями — в упор. Ее ненавидят завистники, презирают слабые, ее хотят сильные. Не дается никому. Дикая, непокорная, себе на уме. «Сука» — привычное имя за спиной.
Может быть, когда-нибудь, кому-то удастся ее приручить. Кто-то в темноте ее спальни, будет по-прежнему называть ее сукой, больно сжимая бока, оставляя свой запах на ее теле, а она, улыбаясь, отвечать губами «твоя».

Так страшно проснуться однажды не там и не с тем… По привычке обнять со спины и ничего не почувствовать. Твои бесконечные разговоры ни о чем за завтраком стали быстро утомлять. Набили оскомину. Тебя можно вместо лимона класть в чай — эффект тот же. А еще отвратительнее вечера, когда задыхаешься от безысходности, от запертого пространства, где стало так много тебя. Ты делаешь воздух свинцовым, простыни холодными, а рассветы долгожданными. Так страшно проснуться не там и не с тем.

Давно перестали друг друга понимать. Утратили общий язык. Я всё больше молчу, а ты всё чаще на матах, ультиматумах, претензиях. У меня к тебе — ни одной. Какие могут быть претензии к тому, кто вдруг стал чужим, непонятным, инородным телом. Занозой, которая больно нарывает внутри, и которую никак не выковырять из-под кожи. Говоришь что-то, пока я готовлю завтрак. Еще вчера помнила все до мелочей: сколько ложек кофе, сколько сахара. Сегодня — вспоминаю с трудом, с чужими так бывает… Мы давно на разных языках, а раньше были на одном.

Держим друг друга за горло. Пытаемся сохранить свою любовь. А может себя в ней. Липкими, цепками от страха руками, все сильнее сжимая, впиваясь за острые углы душ. Зацепиться бы хоть за что-то, удержаться самой и удержать тебя. Не упасть туда, где уже не будет тебя. Скользко, шатко. Держу крепче, перекрывая кислород. Нечем дышать нам обоим. Задыхаемся от нехватки воздуха. Любовь начинает медленно источать запах смерти. Умирает она, отмирая все живое внутри нас. Хочу вздохнуть, дать еще один вдох нам. Но ты лишь крепче сжимаешь меня за горло. Зачем…

Я не ждала встречи с тобой. Не просила тебя у небес, не вымаливала у Господа. Я получила тебя, как неожиданный подарок. Разобраться бы еще от кого: от Бога или от черта. Кто перекроил наши жизненные маршруты столь нелепым образом. Кто свел нас в одной точке, так внезапно и неожиданно. А впрочем какая разница. Все неважно, все бессмысленно, когда я растворяюсь в твоих глазах, когда задыхаюсь от нежности к тебе, когда знаю, что ты засыпаешь, думая обо мне, а я просыпаюсь с мыслями о тебе.

Попали с тобой в мясорубку. Перемололо тело вместе с костями, сердца и души. На выходе масса. Одна. Общая. Лепите из нее что сможете. Только не забывайте, в ней мы едины. Мы вместе, мы рядом. Просто масса. Удобная форма для лепки. Лепит жизнь иногда причудливо, порой создавая уродливые формы. Но внутри мы, перемолотые, разобранные на волокна. Пусть так… но вместе, но рядом…

Интересная штука — жизнь. Вчера задыхались от любви, сегодня от ненависти, а завтра подавимся безразличием. Вчера опухшие губы от поцелуев, сегодня опухшие глаза от слез, а завтра они сухие и мутные от ожидания чего-то, что вот-вот должно случится. Живешь ожиданием, как в накопителе аэропорта. Вокруг тебя сотни людей, снующих туда сюда. Всматриваешься в лица, ищешь одно знакомое до боли. В каждом незнакомом взгляде пытаешься уловить свой код, который совпадет с твоим. У тебя замок, а у него ключ. Твой ребус должен сойтись с его ответами. Странная штука — жизнь. Под носом черно-белое полотно с вопросами, а ответы у одного из сотен проходящих мимо. Ищи, всматривайся, найди… не потеряй