Черный понедельник
У меня нет денег.
А во вторник встретит
По карманам ветер.
В среду я вступаю
Полностью пустая.
И в четверг я тоже
Лезу вон из кожи,
В пятницу сдыхаю
У подножья рая.
Говорю я с Богом
В чистую субботу,
Заплатив стихами
За мешок с грехами,
Когда вся страна уходит в запой,
Мне хочется просто вместе с тобой
Смотреть на пейзажи снежной зимы
И видеть одни счастливые сны.
Как будто бы нет больших черных дыр
В которые катится весь этот мир,
И радует свет гирляндой в окне,
Зима с каждым шагом всё ближе к весне.
А мы растворимся друг в друге с тобой
Я стану тобой, а ты станешь мной…
Нам дан на двоих один «Отче наш»
И чистой души простой карандаш.
Жить первые сто лет совсем не просто,
Найти любовь и счастьем жить решась,
Но каждому из нас готово место у погоста,
А мы все тщимся, будто сами строим жизнь.
Но каждому из нас Бог приготовил гостя,
Хоть все мы гости здесь… а кто в другой душе
И как же, все-таки, случается не просто,
Найти свой рай с любимой в шалаше.
И жить, и стать кому то счастьем,
Увидеть мир в, ползущем по травинке, мураше,
А на заре, открыв все окна настежь,
Вдохнуть рассвет, тепло рождающий в душе.
И я живу… одной тобою счастлив,
Живу тобой и по другому не хочу
Все смеялись над ней, говорили: «Блаженная! «Головами качали в ответ на чудачества.
Она в лужах чертила лучей отражение,
И ругала стрижей и стрекоз за лихачество…
«Лужа высохнет, а светлый лучик останется», —
говорила, светилась веснушками рыжими.
Средь лягушек искала для принца избранницу,
Соловьям помогала детишек высиживать…
Рисовала фасон модных крыльев для гусениц,
Угощала ежей с барсуками баранками,
На плаще не хватало всегда пары пуговиц —
Для ворон и сорок они были подарками.
Из тетрадных листов собирала флотилию,
И писала на лодках мечту сокровенную,
Есть люди, как вино — с ними ярко, вкусно, весело, но долго находиться в их компании чревато головными болями, похмельем и разрушением.
А есть люди, как вода — они просты, понятны без ярко выраженого вкуса, но без них жить невозможно.
Церковная органистка Беатрис разменяла 9-й десяток и никогда не была замужем. Все восхищались её добротой и отзывчивостью. Однажды пастырь зашёл к ней обсудить праздничную мессу, и она пригласила его в гостиную. Беатрис попросила пастора присесть и подождать, пока она приготовит чай.
Глядя на её старый домашний орган «Хаммонд», он вдруг заметил на лаковой крышке инструмента симпатичный сосуд с водой, в которой нагло плавал презерватив. Когда Беатрис вернулась с подносом, где дымился чай и благоухало печенье, они разговорились.
Пастор пытался скрыть своё любопытство, но не утерпел. Мисс Беатрис, — сказал он, указывая на сосуд, — не могли бы вы мне рассказать об этом предмете?
— Вы тоже заметили! — восхитилась органистка. — Не правда ли, он красив?
Прошлым августом я шла через парк и нашла этот маленький пакетик в траве. Инструкция гласила: поместить его на орган, держать влажным, и это предотвратит распространение возможной болезни.
— Вы знаете, у меня не было гриппа всю зиму!