Лицо — не выросло, душа врастала в лик,
и вместо рук ей подарили крылья.
Чужим не виден был Лицо искавший блик,
и зов под взглядами земных покрылся пылью.
Её судили, ведь тащить руками лик
не так удобно, как нести его крылами;
и этот душу колотящий птичий крик,
всегда дрожавший на воде сердец кругами —
всё неудобно, не для здесь, не применить —
всё для каких-то далей или высей.
Август — месяц перемен, когда по утрам уже свитер, а вечерами отчетливо пахнет будущими дождями и осенью.
Тело внутренне собирается и начинает готовиться к холодам.
Есть хочется больше.
Спать больше.
Подводить итоги и запасать что угодно — компоты, идеи, теплую одежду — тоже.
Вчера думала об элегантном кардигане, потом вдруг раз, и сижу, думаю о штанах с начесом.
Появляется, как сквозняк, непонятно откуда взявшаяся тревога, и начинает цепляться к…
Я оставляла хрустальные башмачки
У пиццерий, в супермаркетах, на вокзалах…
Принцы, конечно, шли, но проверка временем показала —
Нет никакой надежды — сплошные иваны и дурачки…
Всё началось неожиданно… Как-то так:
Кто-то из близких однажды возьми да ляпни:
Что тебе эти принцы? Чем плох, предположим, Безумный Шляпник?
Я отвечала: безумец куда надёжнее, чем дурак…
Он и явился тринадцатого числа
Третьего месяца в год моего взросленья…
Я бы и час припомнила, только что-то сегодня лень мне…
Был он…
от тебя столько драйва, как в гонках без правил,
столько чувства тревоги, как от высоты.
что-то сладкое вместе со жгучей приправой —
точно так пахнут море, июнь, ночь и ты.
мы прощаем друг другу и холодность айсберга,
и манеру, вспылив, сжечь к чертям всё дотла.
от тебя сонный жар, будто в сорок три градуса,
и приятная слабость, как от шато блан.
ты врываешься в сон, словно резкий будильник,
не даёшь отдохнуть ни недели, ни дня.
и любовь к тебе в планы мои не входила —
нужно срочно учиться мне планы менять.
я не болен никем, не мечтаю узреть Планету из глубин неизведанных, тёмных, чужих галактик. я один в своей тьме (и меня-то почти что нету) — сам себе предводитель, союзник, стратег и тактик.
и хоть все говорят, что слова ничего не стоят, я имею лишь их и не знаю других оружий. я — дрянной человек, излучающий всё плохое, но мне точно известно, что в мире есть люди
Трава ещё блестит своей прохладой влаг,
связав и свет и тьму как смыслы двух гармоний,
и, проведя по ней и взглядом и ладонью,
мы в этот ранний час торопимся на шаг…
Но как не рассмотреть вблизи сосновый пот…
В нём чёрный муравей в прозрачную могилу
лёг навека затем, чтоб рассказать, как было,
своим янтарным сном про тот далёкий год…
Пустые лежаки. Крик чаек. Полный штиль.
Мы в утреннем вине находим без ошибки
в согласии сторон короткие улыбки,
что ветром подтвердил проснувшийся ковыль…
каждый из нас ловит свою волну —
кто-то поглубже, кто-то на мелководье…
с каждым из нас что-то да происходит,
важное что-то у каждого на кону…
каждый из нас носит в себе войну.
каждый дерётся. каждый, войдя во вкус,
чем-то легко рискует, а что-то прячет
в тёмных глубинах сердца, и на удачу
носит с собой на шее свою же грусть.
…знаешь, я не твоей темноты боюсь.
знаешь, я не в твоей темноте брожу
между трёх сосен, путаясь и сбиваясь.
«отрекись от меня, подтвердив это трижды,
я не стою твоих несмиримых стенаний:
никогда не прогнусь и не сделаюсь ближе, —
заучи, наконец, этот древний сценарий.
осознай, наконец, что до ужаса сложно
сконструирован я, — и меняться не стану.
я звериною хваткой вопьюсь в твою кожу
и на завтрашний день повторю это заново.
ты со мною, что узник в колонии Кафки,
оставаться в которой предельно абсурдно,
и, коль выпадет случай, беги без оглядки, —
убирайся, в порыве своём безрассудном
Так писать...что просто нельзя "насытиться". Я очень рада,что однажды встретилась с этими "вкусняшками".Очень чувственно,тепло,резко,странно,волшебно ,живо и невозможно остановиться попав в мир Defin.
Почему так темно? Фонари разбиты, кто-то выключил свет, потопил маяк. Ты искала надежды, добра, защиты? Что ж, по курсу сомненье, усталость, страх. Воспылай чем угодно, всё станет пеплом, не зажжёшь, даже если носить с собой по карманам, и сердце уже не теплит свет победы, оставшейся за спиной. Будут песни: сегодня твой Рим сгорает, и войну, и сражение проиграв, ты спасёшь злую веру, что ты чужая рядом с каждым: нелепость, ни друг, ни враг.
Раньше было. Да, точно, хоть что-то было, хоть немного…
Мне кажется, Иов мерз
Там, у себя, в пустыне,
Когда не осталось слез
И словами простыми, запекшимися устами,
Один, забытый, покрытый струпьями,
Он прощался среди пылающей осени
С трупами, то есть — с женами, братьями,
С детьми, верблюдами, овцами.
Поговаривают, боль нельзя адекватно описать в словах.
А вы замечали, что если больно, —
Мир утрачивает привычную плотность?
Из углов чудовища пялят бельма,
Даже вещи вокруг накрывает бледность.
Вещи вдруг приобретают консистенцию желе.
Если до мира дотронуться — по нему пробегает дрожь.
Поэтому — не себя, но его, то есть мир, жалея,
Просто лежишь, и ждешь,
Женщина, убедившись, что «все мужчины одинаковы», продолжает искать, а мужчина, заподозрив, что «все женщины одинаковы», начинает прятаться. Поэтому настоящего мужчину становится всё труднее обнаружить. Впрочем, возможно, настоящих мужчин не стало меньше, — возможно, они просто научились лучше прятаться. Но, боюсь, скоро интересные мужчины будут встречаться только среди женщин.
Константин Николаевич Леонтьев «Чужие чувства»
Люби этот мир упрямой больной любовью,
Не веря в неё, не зная любовь в лицо,
Кричащей и тихой, бьющейся между рёбер
О сердце—металл бескрылым больным птенцом.
Для тысячи ран — лекарство одно и то же,
Из тысячи слов — любое сойдёт за яд,
Люби этот мир — сегодня, а не попозже:
Такие, как мы, до завтра не догорят.
Люби, не считай проценты, лимит, остаток,
Умей находить в кармане плаща добро.
Любовь безразличьем не убивай к закату,
Спускаясь — без воздуха шарик — на дно метро.
май приходит.
встречай его, зная: время придёт прощаться.
я не вижу тех берегов, где начало находит счастье. ты не любишь любить меня, я всегда остаюсь не с теми; не влюбляясь и не виня, кто сломает себя последним?
май приходит, лучом тепла раскалившись о мостовую. почему ты меня нашла? как я встретил тебя такую, не заметив, что снова смог ошибиться в простом маршруте? наш наполненный диалог никогда не вмещает сути, но любые твои слова я всегда в себе сохраняю.
Семь дней, без речей сидели. Ни слова, за семь ночей. Молчали со мной, всё зрели. Трое святых друзей. О, если б ещё помолчали! Обняли, слезой поддержали! Да крест на себя чуть взяли. Любовь, состраданье дали! Прошли б все мои печали… Открылись бы светлые дали… Кричал я от боли в Небо. Вопил — ну зачем, за что?! Отринул меня, оставил?! Забыл, позабыл, совсем?! Ответь же, услышь, явись! Во сне хоть ко мне призрись! Ну где же Ты, где?! Ну где?! Умру я один! В беде! В презренной/чужой среде! Предал…