Послали на х@й идиоты,
Но я стою всегда в своем.
Все домогания до икоты,
Достали всей души объем…

Что я не так, то п@зд@больство,
Не верят все, по существу…
В жизни имею недовольство…
Другими повод торжеству!

Я мало значим, я же — пох@ист.
И кинули все, но продержусь.
Я не хочу, и, я — не альтруист…
Но, мозгом я не @банусь!
… показать весь текст …

Он был весь именно формальный, чопорный, торжественный, как «архиерей» мертвечины, служивший точно «службу» с дикириями и трикириями: и так и этак кланявшийся и произносивший такие и этакие «словечки» своего великого, но по содержанию пустого и бессмысленного мастерства. Я не решусь удержаться выговорить последнее слово: идиот. Он был так же неколебим и устойчив, так же не «сворачиваем в сторону», как лишенный внутри себя всякого разума и всякого смысла человек. «Пишу» и «sic» Великолепно. Но ка…
… показать весь текст …

Цезария Эвора. «Босоногая дива», африканская Эдит Пиаф. Колоритная и темпераментная. Не стремящаяся нравиться. Просто делающая, что любит и умеет.

Голос чуть глуховатый, бархатистый, мягкий и вкрадчивый. Страстный и глубокий. Голос, проникновенный, который сводит с ума. Голос, который можно слышать бесконечно. Про таких говорят — поет душой.
Познавшая бедность и предательство любимых. Может, поэтому так нефальшива ее грусть на сцене и так надрывно ее звучание. Грусть, от которой пробегает озноб…
… показать весь текст …

Сколько мужика не корми, а он все на других смотрит.

Oт черного Maybach даже расист не откажется

Когда совпадают мысли, это такая ерунда, мелочь, а вот когда платья одинаковые у женщин на вечере…
Это большая проблема!

Со всеми людьми осторожен будь,
Не таят ли злобу в сердце своём
За светлым ликом,
И из чёрной души
Не двойной ли язык лукавит?

От прижавшихся задних Дней
Что Б, Этот ком развернуть из страсти
Неможет ошибок небыть
Всё хорошее и плохое вместе
Нет ни злости, как и не добрых Дел
Факелом мы по жизне горим
Там потухнем, То сново зажжём
Жёлтой опавшей листвой,
Раз в год, как когда-то в школе !!!

Жизнь

Самое удивительное, что я жива. Он умер, а я до сих пор живу.

Я не была ни хорошей девочкой, ни хорошей женой. Но мы с Сережей до конца были вместе, и я твердо знаю, что он ушел спокойным и, наверное, даже радостным.

Через полтора года после его смерти я уже могу немного отстраненно смотреть на ситуацию и себя в ней. Хорошо помню, что ад начался зимой. В ноябре у Сережки заболели зубы, и он пошел к стоматологу. Зуб вырвали, образовался флюс. Этот дурацкий флюс держался подозрительно дол…
… показать весь текст …