Стелется дороженька,
Ветер ветви гнёт;
На душе тревоженька,
Милый не идёт.
Не идёт, не кажется
На широкий двор,
Всё никак не свяжется
Этот наш узор.
Где рябины бусами
На ветру дрожат,
Кудри твои русые
Целовал закат.
Стелется дороженька,
Ветер ветви гнёт;
На душе тревоженька,
Милый не идёт.
Не идёт, не кажется
На широкий двор,
Всё никак не свяжется
Этот наш узор.
Где рябины бусами
На ветру дрожат,
Кудри твои русые
Целовал закат.
Колосок.
С утра морозно, минус тридцать семь;
Смотри, ты видишь, это хлебный колос,
Ещё один… Не слушается голос
От голода уже охрип совсем.
Смотри, смотри! Здесь зерна, — десять штук,
Пожалуй их не хватит для обеда…
Мне кажется, идут за нами следом
И тянутся к колосьям сотни рук.
Как холодно. Ну что ты встал? Идём.
Сейчас бы просто кипятка напиться,
Когда твоей руки коснется тень
Прошедших лет, мучительно забытых,
Когда, шальной, веселый, майский день
Блеснет в окне сентябрьской палитрой.
Когда осенний питерский туман,
Набросит серый плащ тебе на плечи,
Когда в конце раскроется обман
Или роман, но, в общем, станет легче.
Когда закрывши двери на засов,
В один из этих дней ужасно длинных
Под тиканье и перезвон часов
Ты будешь молча греться у камина.
Я искала тебя в поднебесье,
За туманом, за тёмной водой;
Гамаюн унесла мою песню
И растаяла в небе звездой.
Я искала тебя в водопадах,
Где русалки играют смеясь,
И за струи цеплялась я взглядом,
Словно чувствуя странную связь.
Не нашла я тебя — незадача,
В шуме ветра и звоне стрекоз,
Даже выбрав цветок на удачу
Из букета, что май преподнёс.
Ветер, спустившись с пригорка,
Тронул волос завиток,
Белое платье в оборках,
Чёрный крест-накрест платок.
Словно с дороги знакомой
Он завернул не туда,
Где над приземистым домом
Алая светит звезда.
Там, где согнув свою спину
Плачет над речкой ветла,
Там, где рябина калину
Словно сестру обняла.
Не важно каким будет созданный тобой мир, главное остаться в нём Человеком.
В век обесцененных слов самое лучшее слово — молчание.
Я уйду на рассвете прямо в звёздную млечность,
В тот момент когда воздух прозрачен и тих;
Может где-нибудь в восемь, чтоб знак бесконечность
Отпечатался чётко на веках моих.
Я однажды уйду, ветер сдует песчинки
Из песочных часов, что разбились вчера;
В неизвестную даль, по дороге той длинной
К неизведанным ранее новым мирам.
Я уйду, не сказав на прощанье ни слова,
Потому что, возможно, мы встретимся там,
Или в будущей жизни, когда-нибудь, снова
Будем вместе назло скоротечным годам.
У каждого свой «черный человек»,
Он проникает ночью через двери
И даже если ты в него не веришь,
Он рядом, вездесущий имярек.
Он оживает на пустых листах
И оставляет рваных строчек шрамы.
Начало и конец грядущей драмы,
Той, от которой только стук в висках.
В плену у сотен масок и зеркал
Мелькает он, как будто отраженье.
Вино допито и разбит бокал,
Меняет всё игра воображенья.
Есть те стихи, — которые кричат,
А есть, что шепчут и волнуют строчки;
В которых от начала и до точки
Рассвет алеет и плывёт закат.
Есть те стихи, — которые зовут
В чужие и неведомые дали,
Или дождём как капли по стеклу
На сотни бликов разлетясь ударят.
Есть те стихи, — в которых суета
Разбросана на крохи и мгновенья.
На узких строчках чистого листа
Мечты и страхи, тайны и сомненья.
Зачем мы говорим
Вблизи высоких стен
Разбитых городов,
Разорванных столетий.
Что было, то прошло;
Всё обратилось в тлен
И холодом зимы
Сменился полдень летний.
Зачем мы говорим?
Среди дежурных фраз
Я не услышу то,
Что слышать мне хотелось.
Я говорю с тобой
Не ангел, не демон; -
Под кожей иголки,
Души половинки
И сердца осколки.
Конец и начало
Меж светом и тенью;
Поход в лабиринте
Из снов и сомнений.
Движенье по кругу,
Конфликт поколений,
Я жизнь словно пьесу
Играю на сцене.
Я — ночь беззвёздная, я — тьма,
Ты снег упавший, — белый, чистый,
Я — боль, сводящая с ума,
Ты — смех ребёнка серебристый.
Я опускаюсь в глубину,
Ты к небесам легко взмываешь.
Я вижу впереди войну,
Ты в мирном доме засыпаешь.
А, может быть, наоборот;
Кто бел, кто чёрен непонятно, —
На черном фоне белых пятен,
На белом черных хоровод.
Между адом и раем
Совершаем ошибки;
Воскресаем, сгораем,
Крутим мир этот зыбкий.
Между снами и былью,
Между счастьем и горем
Рассыпаются пылью
Миллионы историй.
Между перед и после,
Между кем-то и некем
Лишь малюсенький проблеск
И моргнувшие веки.
Я вижу жизнь без тайн и без секретов;
Я вижу путь — прямая колея,
Я вижу, как закат спешит к рассвету;
Я вижу, как вращается Земля.
Я вижу свет во тьме и тьму без света;
Планеты, звезды мчатся предо мной;
Проносятся столетья как кометы
И рушатся все стены до одной.
Я вижу всё, — я верю и внимаю:
Как в небе загорается заря,
Как землю мертвую поит вода живая,
Как стягивается времени петля.
Ещё далек войны закат,
Ещё не прорваны заслоны,
А по дороге прямо в ад
Шагают серые колонны.
-
Где пепел падает как снег,
Там, за колючею оградой,
«Оставь надежду, человек»
Написано над дверью ада.
-
Но не на небе, на земле
Давно распахнуты ворота,
Куда с печалью на челе
Идет вперед за ротой рота.
Груз «тяжёлый» сегодня везти,
Не по весу, по смыслу «тяжёлый»
Клонит в сон. Уже сутки в пути,
Проезжаем деревни и сёла.
Нет ни пуль не везём, ни гранат,
Не везём миллионов и тысяч.
Мы везём с поля боя солдат,
Да мешки неотправленных писем.
Как в глаза поглядеть матерям,
Поседевшим от горя до срока.
Как старушке сказать одинокой,
Что уже не придут сыновья.
Увы, не мастер я давать советы,
Да и не нужно это никому,
Но так бывает, кто стремится к свету,
Путь часто начинает через тьму.
Нет смысла лгать, — яд остаётся ядом
И злу за пять минут не стать добром;
Что нужно всем, то никому не надо
И вечно остаётся на потом.
Вот так от воскресенья к воскресенью
Работа, дом; молчанье, разговор:
Здесь каждый день — сухой листок осенний,
Который дворник положил в костёр.
Ещё ты не пошёл, но сделал первый шаг,
Объединив в себе и время и пространство.
Спешит на помощь друг, лицо скрывает враг;
А ты стремишься вдаль и ищешь постоянства.
-
Ещё один шажок, движение вперёд;
Побег от суеты, от праздности и лени,
Безысходность, тоска и страх,
Ищешь правды у старых истин;
Тихий стон на твоих губах
Безысходность пронзает мысли.
И в безоблачной вышине
Отложив суету и гордость
В полуночном слепом окне
Криком кается безысходность.
Дохтур Gugutцэ князь БеshбармакоffРедкая тварь))))
ПоликсенаРазница между Олегом Константиновичем и Зеленским в том, что Олег Константинович реально занимался с...
Надя АндрюшинаРазве что смотреть..
А ножки окунуть норовишь в Черненькое. 😉
ПоликсенаКупить вообще бы не советовала.
Евгений Снежин -Бригиневич1
Мудрец тогда мудрец, когда способен
преодолеть молчаньем
настырную крикливость
дурака.
2...
Евгений Снежин -БригиневичВерно .. Было бы смешно? но очень стало - грустно!
Дохтур Gugutцэ князь БеshбармакоffНа свой счёт принимаю только деньги
Николай ДруговМудрость в том, чтобы сказать кратко, но понятно...
Феликс ТамаркинЁ-моё,а когда с женщинами было просто??!!И заверяю вас,что есть огромный массив мужчин,у которых инт...
#980721 Удалить авторство © Михаил Юрьевич Лермонтов 245?
#329895 Повтор публикации #30436?
#248818 Повтор публикации #71773?
#70017 Повтор публикации #30436?
#2060 Повтор публикации #1312?
#625083 Повтор публикации #478543?
#532206 Повтор публикации #448206?
#478543 Исправить текст публикации?
#476247 Исправить текст публикации?
#334714 Исправить текст публикации?
все ⮕
Поликсена 11 июля получила Серебряный жемчуг
Владимир Шереметьев 10 июля получил Белый жемчуг
Agent1 Provocateur 09 июля получила Белый жемчуг
Иридарья 07 июля получила Белый жемчуг
Борис Аникин 3 06 июля получил статус автора
Tatyana Schastye 06 июля получил(а) Черный жемчуг
Andrey Gapoian 05 июля получил(а) Красный жемчуг
Александр Юдин 4 04 июля получил Белый жемчуг
Кэтти22 04 июля получила Белый жемчуг
Agni _ sk 01 июля получила Белый жемчуг