КоУч

Падает, падает, падает… пух
Да с тополиных пушистых ресниц.

Семь пятнадцать на часах. Утро.
А в меня вписался страх. Будто.
Ворошит меня огнём. КАлит.
Злой пчелой после зимы. Жалит.
И в ладони, если сжать — сердце.
Непокорной сизой птицей. Бьётся.
Ты вернись скорей ко мне. С выси.
Золотое и родное. Солнце.

Это же дивно. Это же чУдно.
А я слишком прост для такой красоты.
В небе над домом затейливом, лунном
Звезды мерцают как будто-то цветы.
В черно-сиреневом бархатном фоне…
Майское небо… как будто наспех.
Всё засверкало к хорошей погоде…
Майское небо. Украдкой от всех.

Всему и каждому — своё время… И тебе, и мне, и тебе во мне — в том числе…

Осень, хватит Надеждить. Рыжей уставшей любви крылья сломали прежде, чем подошли корабли к Острову из неутопших белых ромашковых лиц, звёзды Кусаются тоже, с криками падая вниз на покрывало из желтых с привкусом пыли зонтов. Мне не хватает тоже индийских и мудрых слонов. Рикша провозит реки По тропам ушедшей воды. Время не первых, а третьих. Рубят под корень сады. Пискнет пугливой мышью яркий осенний лист. И несъедобной пышкой прыгнет под лапы лисиц. К грязной подошве приклеен, желтым шуршащим лицом. Мало надежды и веры. Евнух не станет отцом. Солнце всего лишь шарик. Серость -привычный мотив. Божья, наверно, кара… Остаться, чтобы уйти.

Человек из дождя отражается в лужах осенних.
Серый плащ, серый зонт и кофейного цвета глаза…

Почему ты грустишь, неулыбчивый друг, ну и пусть уж крадется осень…

А мне сказали-ты меня искала
Среди осенних и дождливых лиц,
Средь ветра, соли и сандала,
Среди пропахших временем страниц.

Трудно оставаться белым пуделем среди гиен.

Душевная горечь интимнее радости. Её не разбирают добровольно.