Я-Лилит

Тогда как для иного иногда полезно оставаться наедине с собой, для писателя уединение жизненно необходимо.

Доверие — это не когда я позволяю тебе максимальное обнажение слов, а когда я позволяю себе максимальное движение без слов… повернувшись к тебе спиной.

Как с самым лакомым кусочком, который оставляешь на потом; как с очень интересной книгой, которую смакуешь, растягивая до финала; Она будет говорить «Нет», хотя точно знает, что это уже давно «Да».

Пределы у всех всего разные. Крик и боль в отношении себя не терпит ни одно нормальное живое существо — это понятно.
Но встречается такое, когда человек точно знает, отчего тебе больно. И он не просто причиняет боль, а нажимает и спрашивает «тебе больно?».

Иногда выплёскивается обиженное «Ты — Мужчина и ты должен…» и далее по списку женских надуманностей…
Да ничего вы, Мужчины, не должны, это мы должны быть слегка неразгаданными (чтобы вы нас узнавали), быть чувственно ухоженными (чтобы вы нас хотели), быть мелодично нежными (чтобы вы нас оберегали), быть обнимательно заботливыми (чтобы вам было спокойно) рядом с нами… быть вместе.

Женщины после 30 уже не так избирательны в отношениях.

Если уж и сравнивать, то только свои результаты на каждом этапе своего пути. Сравнивая с другими — терять себя в бездонной толще чужих истоптанных дорог.

Любой текст может перламутрово переливаться оттенками классичности, пока в него не вписались трагедии, ужасы, обычные хмурые реалистичности.
С людьми также.

И нежность может свинцом наливаться: грузом давить на плечи, ледяными электрическими разрядами простреливать затылок, пока, наконец, не превратит сердце в камень.

С некоторыми людьми время сжимается-разжимается, пульсирует рваным ритмом, а с некоторыми — дробно-подробно убегает, минута кажется целой жизнью… не хватает!