Николай Гольбрайх

Листы истории темнеют,
Повсюду стаи воронья.
И поколения глупеют,
От беспросветного вранья.

Всё как-то кубарем в природе,
Смешались в кучу явь и сны.
Не приспособится к погоде,
Свои законы у весны.

Век за веком — лезут черти,
Лишь сменяя мерзкий вид.
Но, как прикоснуться к смерти,
Сразу же от них смердит.

Тупеют люди на глазах,
И тонут в собственном вранье.
Сначала сеют — боль и страх,
Потом кричат что мир в огне.

Смыли краски, сняли маски,
Тут же хлынул шум и гам.
Стало ясно без подсказки,
Что под ними — стыд и срам.

Как много всё же оказалось,
В гнезде кукушкиных детей.
Готовых всех предать за малость,
Так, походя и без затей.

Душа у нас открыта и проста,
Поэтому и видится загадкой.
Вся наша жизнь — Создателя верста,
Что многие зовут судьбой несладкой.

Снова нечисть сбилась в стадо,
Нету продыху от смрада.
Как чуть где-то, что не так,
Тут как тут весь их бардак.

Мир докатился до абсурда,
Умами правит полный — бред.
Быть Русским — видите ли, стыдно,
А быть придурком — вовсе нет.

Заблудившееся время,
Толи круг, толи кольцо.
Подзабытое уж всеми,
Неприкрытое лицо.

Устоят теперь едва ли,
Эталоны красоты.
Ищут в памяти детали,
И знакомые черты.

Год, за годом — странным цветом,
Взгляды в прорезях чудных.
Узнают лишь по приметам,
Даже близких и родных.
… показать весь текст …