Белка смотрела на него с экрана, он водил взглядом по ее обнаженным плечам, представлял, как ниже могла бы открыться коническая грудь с торчащими сосками, воображение дорисовывало ниже чуть выпуклый живот, крутые бедра и длинные ноги. Взгляд его упирался в глаза девушки, они чуть щурились и проникали в самую его глубину. Губы складывались в улыбку, на щеках появлялись ямочки, курносый нос был слегка забрызган веснушками. Вот она подняла руки и забросила их за голову, вот высунула язычок и скорчи…
… показать весь текст …

— Фото на память? Или видео?
Жар залил голову Михаила, рука с телефоном дрожала.
— А Вы? Вы хотите этого?
— Наверное… да. Я об этом не думала… но сейчас захотела. Только что. Когда Вы достали телефон.
— А если я выложу видео в инет?
— Нет, Миша, не выложите.
— Почему?
— У Вас же такой… опыт… впервые?
— Ну да.
— Ну вот. Вы его оставите себе. И никому не покажете.
— Может быть. Но есть ведь вероятность…
— Есть. И это очень возбуждает. И будет возбуждать потом. Долго.
— Чем?
— В неизвестности всег…
… показать весь текст …

Они сбросили на песок одежду и потихоньку зашли в море, вода была густая и теплая, ласкала их лодыжки, икры, бедра. Они поплыли в свете лунной дорожки, плыли минут пять, остановились, болтая ногами, молча трогали друг друга руками, гладили кожу, вели себя тихо; ночь окружала их тайной, только светящиеся водоросли рисовали абрисы их тел в воде. Так же тихо, не сговариваясь, они поплыли обратно, доплыли до пены прибоя, ощутили дно и соединились, сплелись в одно целое, диковинное мифическое морское…
… показать весь текст …

Они бросились в воду, ныряли, плавали, наслаждаясь ощущением мягкой воды на коже, легкостью движения, светом над головой; всю усталость забрало море, дало новые силы, волны подталкивали их друг к другу, прикосновения в воде были совсем другими, волновали по-новому. На губах была соль, соль была везде, вкус любви был другой; они пробовали друг друга, узнавали заново, это наполняло их чистой, ничем не замутненной радостью. Все тревоги и страхи были смыты живой влагой моря — оно дало им новый дом, который не хотелось покидать, обещало им новую жизнь, которой они раньше не знали

Особенно он любил подвести ее к порогу стыда и заставить его переступить: она в этот момент была просто прекрасна. Он ловил взглядом ее боязнь, сомнения, тревогу, а потом появляющуюся решимость прыгнуть — он хватал ее за руку, и они вместе падали в Ниагару наслаждения. Выныривала Белка счастливая, раскрасневшаяся, часто смеющаяся, а потом постепенно, через день-два стыд возвращался, и надо было начинать весь путь сначала. Михаила это не угнетало: сам процесс переступления сакрального Порога нрав…
… показать весь текст …

Бывало и так, что Белка вертела перед кем-нибудь хвостом, на работе или еще где-то, он страшно ревновал, ему хотелось ее задушить, нет, сначала долго мучить, а потом… А потом он привязывал ее к кровати, делал с ней все, что хотел, заставлял кончать много раз, и она позволяла делать с ней все, что угодно, и сама делала, и уже не было сил на нее злиться, а хотелось просто обнять ее за плечи, целовать в шею, приподняв волосы, ощущая членом ее попу, и медленно проваливаться в сон. А утром просыпаться и слышать запах блинов с кухни и видеть Белку со сковородкой, одетую в один только фартук, и вдыхать запах кофе, и курить первую сигарету с вирджинским табаком, и думать, что жизнь прекрасна, что ему сказочно повезло и даже нечего просить у золотой рыбки.

Господи, ну что за гребаный этот божий мир. И что им движет. Что движет всеми этими людьми, в этом зале, в этом городе, на этом шарике. Вот, ты ощущаешь пальцами кожу девушки, которую раньше уже видел всю голую, она принадлежала одному, теперь другому, а предлагает себя тебе — прямо в белом платье непорочной невесты, предлагает снять его — в памяти, вспомнить все ее прелести; она тебе и не нужна, но стояк на тебя напал. Ты не позовешь ее трахнуться в гардеробе прямо сейчас, но от возбуждения ты избавиться не можешь; это зависит не от тебя, так тебя устроила природа, эволюция требует, чтобы ты дрючил все, что движется, чтобы не прервалась нить жизни. Твое супер-эго стоит на страже и говорит тебе «низя!», как раньше Моисей читал со скрижалей евреям «не возжелай», а ты желаешь, хоть тресни. И остальные тоже.

И что тебе в ней так нравится. Глаза. Ноги. Попка. Грудь. Все так. Все это хорошо. Но все это ты видишь каждый день. Почему же ты до сих пор не наелся. Почему бы тебе сейчас просто не заснуть. Заснешь тут. Из нее просто какой-то гейзер бьет. Вулкан. Да, огонь желания зажжет и железного дровосека. Так ты ее хочешь из-за ее желания и все? Ты что — чайник: включили газ — закипел. Нет, что-то тут еще. Так найди. Подумай. Что тебя заводит. Стой. Вот оно: она хочет и стесняется этого. Одновременно. И этот переход от девичьего стеснения к открытому желанию и нравится тебе больше всего. И это повторяется каждый раз. Поднять ее на дыбы и заставить перепрыгнуть через барьер… К этому нельзя привыкнуть. Лошадка одна и та же, ты ведешь ее к новому барьеру, направляешь… и вы прыгаете — вместе. Вот оно — прыжок