Отзвучал одинокий сонет, эхо вторит устало,
из вопросов рождался ответ, белой нитью тумана.
Под последний, прощальный аккорд, в небе плакали звёзды,
я бежал, по звенящей струне, озаряемый солнцем.
Мозг вдогонку кричал, что ему не догнать меня — поздно,
под лавину души не попал, но сползаю серьёзно.
С гор сошедшая скорбь, прозвучала в тиши позабытым сонетом, заплутало в тени облаков, моё дикое эхо…
Поднимал небеса и глотал чистоту водопада,
находил эдельвейс. А в висках: — А кому это надо?
Ниспадая с вершин, снежным комом, ручьём ниспадая,
над собой суд творил, на коленях к прощению взывая.
Протирая штаны в городах, проедая недели,
я, за пазухой радугу грел, из весенней капели.
Небеса умолял, обращаясь к далёкому солнцу,
Слова — это капли, ручьи,
Фраз ручеёк истёк,
Хочешь в него нырни,
Дождь для тебя пойдёт.
Дождь, как церковный хор,
Песня души чиста,
Если слеза — вода,
Можешь сказать мне — Да.
Если не знаешь слов,
Просто под дождь иди,
Слёзы твои — вода,
Скажут мне о любви.
Ты под зонтом стоишь,
Песня моя ручьи,
Я для тебя останусь, лишь мечтой,
придуманной любовью, запятой,
занозой, непонятной суетой,
картинкой нарисованной тобой…
— Я для тебя останусь, лишь мечтой…
В словах твоих познала только боль,
ещё вчера казалось был судьбой,
озноб от мыслей в голове чужой,
бетонным склепом станет дом родной.
Я стала жертвой, сердце вяжет боль.
…в себе одна и вою о былом,
зачем мне жить болеют мысли злом…
— ах если бы опять… — не начинать.
холодной жижей сердце наполнять
Я оглянулся назад,на силуэт у окна… плечи сжимает твои,светом свечи,пустота,ты отойди от окна,всё что осталось допей,я никогда не был твой,так и останусь ничей,тусклой свечи огонёк,мало подарит тепла,истину ищут в вине,но ведь бутылка пуста… снег под ногами хрипит,сырость даёт мне ответ — если ушёл в темноту,значит не нужен был свет…
Склонились берёзы в беснующем ветре
последний полёт с веток сорванных листьев
проводит мой взгляд и себя потеряет
скользя в облаках невесомой пылинкой
как дань отдавая себя по листочку
без тяжести крон обретая свободу
поклоны всё реже и шелеста стоны
я слышу в себе тихий смех
павших листьев
Предрассветных часов, неуютный туман,
Обрастал бахромой колдовского обмана,
Наполнялся тобой серебристый бокал,
Но испить до конца, не хватает бокала.
След хрустальных кругов на овальном столе,
На бокале пустом ледяной взгляд помады,
Исчезаешь во мгле, исчезаешь во сне,
Заметая следы белым платьем тумана.
Мокрый, бледненький дождь, барабанит в стекло,
На столе у окна опадают тюльпаны,
Засыхают цветы, не ласкает их дождь,
Обнимает любовь белый саван тумана.
Приняв таблетку от Себя,
Запью холодною Тобой,
В шипучих, острых пузырьках,
Кроваво-красный ноготь твой.
Дыхания чувственный прилив,
Сольётся с губ, волнуя взгляд,
Больной весеннюю травой,
Цветам шепчу: — ''Не виноват''
Меня тобой не остудить,
Хрустит в бокале корка льда,
Меня тобой не напоит,
Сосулек талая вода.
Букет укутан хрусталём,
К себе притягивает взгляд,