Ничто не ускользает так, как успех.

Собор парижской Богоматери — в огне.
Я, как и все, роняю слезы в пепелище.
Как беспощаден и логичен Божий гнев,
Когда величье камнем падает на днище.

Париж давно горит… Да что там, мир горит!
Но покажите мне хоть одного француза,
Который плакал бы, как наш народ, навзрыд,
Когда в Одессе полыхал Дом Профсоюзов…

Когда пылал Донбасс. Когда был Боинг сбит.
У боли нет границ — советская натура.
И никого из нас тот факт не удивит —
Шарли Эбдо к утру черкнет каррикатуру.

Я ошибаюсь, могу попасть впросак,
Иронию от умного принять готова,
Но когда восхищается проступком дурак,
Я чувствую дурой себя с полуслова

Блеснул умом — и мозг перегорел…

У вас какой-то извращенный вкус, коль скоро я пришлась вам не по вкусу

Как минимум странен на правду запрет,
Мы верим рассказам, а зеркалу нет…

До встречи моя первая любовь,
Во снах не приходи, не надо.
Я знаю с первым снегом вспомню тебя вновь,
Ты на губах останься сладким ядом…

Не хочу суженого, хочу широкоплечего!

Шуткам про дураков больше всего смеются дураки,
Потому что дураки меньше всех воспринимают себя
Дураками.