Юрий Тубольцев

Раскольников будет Аннушкой, он разольёт подсолнечное масло и старуха попадёт под трамвай! — решил Достоевский.
— Федор Михайлович, опоздали! — я эту идею уже в Мастере и Маргарите реализовал, — возразил Булгаков.

Отходя от одних рамок, ты подходишь к другим рамкам.

— Раскольников! Ты будешь варить кашу из топора! — сказал Достоевский в альтернативном пространстве вариантов.
— Нет, Федор Михайлович, это не тянет на сверх-идею! — не согласился главный герой.
— Тогда я буду Булгаковым, а ты — Шариковым, и в наилучшем из возможных миров я опять сделаю тебя псом! -решил гений.

Девушка, схваченная в мысли, делает философа мужчиной.

Путь в себя — выход из безысходности.

Раскольников передал эстафету Двакольникову, Двакольников передал эстафету Трикольникову, но изобрели элексир долголетия, люди перестали стареть и Трикольников не нашел ни одной старухи.

Что начато с конца, то кончится с начала. Только самый худший сценарий может стать началом самого лучшего сценария. Прошла эпоха смыслов, настал век смысляди. Шёл до сути, дошел до мути.

Клише — это клешни человека.

Ценности — это зубы, которыми человек пережёвывает информацию.

Лучшие ответы мы получаем тогда, когда не спрашиваем.