Юрий Тубольцев

— Ты мне параллелен! — сказала она.
— А я считал, мы с тобой 12 раз пересекались, — сказал он.
— Это было не до конца, мне было параллельно! — возразила она.
— Плюс минус, но что-то было! — сказал он.
— Один минус, был огромный минус! — сказала она.
— А, может, ты ничего не помнишь? Я могу напомнить!
— Помню я или не помню, мне параллельно все-равно! Ты зачем меня в нос тыкнул?
— А чтоб не говорила, что мы не пересекаемся!

Ошибки исправляет на граните он,
Но там, увы, их не исправить.

— Дружок, а можно тебя оцифровать?
— Не шали, я не виртуальный!
— Ты никогда не попадёшь в цифровое рабство, что ты уже цифровой раб!
— Что-что?
— 198249259599879079
— Аааа. Так бы и сказала. 39834699801390
— 34098982597213
— 729821982398
— 07424893153067296
— 0000000000000000000
— Что? Кто тебя обнулил?
— 0000000000000000000
— Неужели поздно? 38802365383430
— 00000000000000000000000

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Айда!

На зависть Ницше,
От топора зачла девица.

Во мне есть архетип ребенка и шута,
Но в зеркале я — сволота.

Акцент на хорошем,
А что сподвигло?
Надо понимать!
Если Ленкины трусы из-под юбки видно!
Такой момент Матвею грех упускать!
И в этом нет ничего плохого.
И это дало свои результаты.
Под таким же соусом,
Машка ему дала, как брату!

*

В бумажной юбке
Знает Машка,
… показать весь текст …

— Привет!
— А кто ты? Что ты?
— Я общаюсь!
— С чего бы? Таких надо банить сразу!
— А каких не надо?
— А всех надо банить сразу!
— А если я не все? А если я как раз собралась в баню? А ты что, сам новых друзей не добавляешь?
— Никогда!
— Подожди! Еще начнешь!

Он целовал её только в носик.
— Я что, мультяшка? — спрашивала она.
— Да, ты анимашка из мультика! — говорил он.
Он нажимал ей на щёчки и конструировал из нее забавные мордочки.
— Я знаю, я плюшевая! — радовалась она.
— А давай я из тебя тоже буду корчить рожицы? — предложила она.
— Давай!
— А ты тоже плюшевый! — обрадовалась она.
— Все люди плюшевые, мир — это мультики, — сказал он.
— Я, кажется, опузатилась, — сказала она.
И тут пришел ее отец и порвал весь плюш у него на лице.

— Почему ты молчишь?
— У тебя карт-бланш!
— Ты что, кукла?
— А что, нет?
— Но я же тебя так затискаю!
— Это твоё дело, тискай!
— Сказать «охренеть» — ничего не сказать, — сказал редактор, прочитавший эту рукопись.
— Да он онанист, просто он не умеет тискать, — сказал второй редактор.
— А поставь себя на его место? — сказал третий редактор.
— Я — это он, он — это я! — сказал четвертый редактор.
Члены редколлегии стали совещаться. Решили проголосовать, дописывать ли этот рассказ.
Но секретарша засунула рукопись в шредер.
— Я тебя люблю! — дописал шредер рукопись.