Юрий Тубольцев

— Молодой человек, а поцелуйте меня в носик, пожалуйста!
— Девушка, Вы что, так знакомитесь?
— Молодой человек, я так играюсь!
— А Вы какая зверюшка?
— Я плюшевая и пушистая!
— А я Вас сейчас отведу в магазин игрушек, и пусть там Вас там тискают!
— О! Всю жизнь мечтала о магазине игрушек, это то, что надо!
— Да… не тот мужик пошёл, не тот… — сказал стоящий около парень и поцеловал ее в носик.
— О! Кто первый встал, того и тапки! — сказала она и ушла с этим парнем.

— Я люблю тебя, — сказал мне чат-бот.
— Если любишь взаимно, нажми один, если не любишь, нажми два, если хочешь обсудить — оставайся на линии.
— В целях безопасности все разговоры записываются.
— А если я на кнопочку нажму, тебе будет приятно? — спросил я у чат-бота.
— Если хотите повторить, нажмите на ноль, — сказал чат-бот.
— Ещё ничего не было, а ты уже — повторить! — сказал я чат-боту и бросил трубку.
Вдруг мне сразу перезвонили.
— Оцените качество нашего обслуживания. Если хорошее, то пять, если плохое, то ноль.
Я удивился и поставил им твёрдое четыре.
После того, как я поставил железяке «четыре», я понял, шо хватил лишку в своей безграничной щедрости и плюнул в трубку.
Потом мне стало стыдно и я перезвонил, чтобы извиниться.
— Вам ответит первый освободившийся оператор, оставайтесь на линии. Предполагаемое время ожидания — 8 лет или 5, если Условно Досрочное Освобождение или скоро, если амнистия… Ваш звонок важен для нас…

Сидя на карантине, я увидел чёрта, да ещё и в деталях и не только на нем я увидел много деталей, а во множестве деталей нашей жизни и при том во всех одного и того же черта. И я стал замечать во всём чертовщину! Пока я карантинил и никуда не выходил, пустота вокруг стала заполняться чертями. Чтобы не было так одиноко, я стал себя изучать в зеркале. Смотрел, смотрел. И пришел к выводу, что черт кроется в деталях. Какая самая главная деталь моего тела — зрачок. И вдруг я увидел у себя в зрачке пля…
… показать весь текст …

Я наточил нос и разрезал носом солнце на две части. Теперь буду резать носом звезды. Если нос наточен, можно резать что угодно.
— А что бы мне еще порезать носом? — спросил я у Достоевского.
Но Достоевский сказал, что нос никогда не заменит топор.
И я сделал пластическую операцию, чтобы мой нос принял форму топора.
И тогда Достоевский взял меня в Раскольниковы.
Люди, берегитесь острых носов, они могут быть скрытыми топорами!
— Это не рассказ, это призыв! — сказал мне критик.
— А я знаю, шуток сейчас никто не понимает! — сказал я и не дописал этот рассказ.

— Девушка, а можно с Вами познакомиться?
— Нет…
…
Прошло много лет…
Продолжение Вы можете увидеть, если в метро Вам попадётся седой старичок, который активно пристает к девушкам. Это он.
На старичка даже обратила внимание администрация и говорят, что скоро в метро в каждом вагоне сделают «места для девушек, которые хотят познакомиться с этим старичком».
А некоторые говорят, что он больше не знакомится, а просто просит ему место уступить.

Я щелкнул ее по носу.
— Не тронь мой нос! — сказала она.
— А что есть проще, чем щелкнуть по носу? — возразил я.
— Ах так! — сказала она и тоже схватила меня за нос.
— Да, именно так. Мне не жалко! — сказал я.
— Ты думаешь, мне понравилось утирать твой сопливый нос! — засмеялась она.
— А мне твой нос нравится! — сказал я.
— Отстань от моего носа! Лучше купи себе мягкую игрушку! — сказала она.
— А ты побудь моей мягкой игрушкой! Дай сюда нос! — сказал я.
— Не дам я тебе нос! — сказала она и сунула мне мягкую игрушку.
— А ты все-таки лучше! — сказал я.
— На любителя! — сказала она.
Так и жили они в обнимку со своими носами… И умерли в один день от атипичного насморка…

— А что входит в понятие твоего идеала? — спросила она.
Я щёлкнул ее по носу и она щелкнулась идеально.
— А еще что? — переспросила она.
Я еще раз щелкнул ее по носу и она опять щелкнулась идеально.
— Аааа. Потянтно. Щелкать по носу — это идеал! — сформулировала она и почесала затылок.
Я почесал ей нос.
— Спасибо, а он не чешется! — сказала она.
Но я все равно еще раз почесал ей нос.
— Много что можно чесать, что это ты на носах зациклился? — удивилась она.
— А вот если бы на тебе была короткая юбка, ты зачем ходишь в брюках? — удивился он.
— Нет, я за высокие отношения! Щелкай лучше девушек по носу, — сказала она.

Я нарисовал у неё на заднице поэму.
— А запятые где? — спросила она.
— Запятые будут на груди! — сказал я, но она надела сразу три лифчика и поэма так и осталась без запятых.
— Круто! Но что ты хочешь от удовлетворительницы? Нашёл бы уж бабу, не игрался с писульками этими… И не надо тебе дописывать эту историю, — сказал мне критик.
И я стал искать бабу, а эту историю не дописал.

Свою первую историю я написал на женской попке. Свою вторую историю я написал на женской сиське. И, не успев придумать, на чем написать третью историю, я получил нобелевскую премию! Тогда я решил стать еще и режиссером и получить Оскар. Свой первый фильм я снял, засунув камеру под юбку. Свой второй фильм я снял, засунув камеру в черные чулки. И, еще не придумав, о чем снять третий фильм, я получил Оскар. А что делать дальше, кем быть, к чему стремиться, как стать лучшей версией себя? Как жить своей жизнью и играть свою роль? Раздумывая над этими вопросами, я решил стать художником и нарисовал Черный Квадрат.

— Тебя что, никогда пальцем в нос не тыкали? — спросил я у кошки.
— А зачем? Меня просто гладят! — ответила она.
Тогда я тыкнул ее пальцем в нос и она превратилась в девушку.
— Аааа. Я стала человеком, круто! Теперь я буду тыкать всех кошек пальцем в нос и делать их людьми! — сказала она.
— Да ну, брось, пусть будут кошками, у кошек характер лучше! — сказал я.
Тут раздался стук в дверь. Откройте, милиция! Говорят, тут нарко-притон.
— Да нет, мы кошатники, кошек в люди выводим, — сказал я и закрыл дверь покрепче.