За что можно любить свою страну? Довольно часто можно встретить этот вопрос, вот смотришь на людей, они хотят просто сидеть на жопе, ничего не делать и чтобы у них всё было, чтобы страна всё дала, что нужно для жизни. А когда подобного нет, то и слышно, что страна гавно, что всё плохо. Какой-нибудь там Пупкин не изобрёл нужную хрень, Срупкин, не написал картину века, Друпкин не сочинил красивое стихотворение. И начинают писать определённые личности, что нет ничего в этой стране, всё как было, так и осталась, надо бежать от сюда и т. д.
Вот и хочется спросить: «А почему вы не взяли на себя роль Пупкина, Срупкина и Друпкина, и не сделали что-то хорошее не только для себя, но и для всей вашей страны»!?

У привыкшего ничего не делать, рот сам открывается, когда надо и не надо.

В безумной бездумности всё может стать пылью во вселенной…

В Киеве красивые, а на Донбассе нет. Никому их было не жалко. Всем плевать было на их обстрелы, на жертвы, на Горловскую мадонну, на тысячи погибших взрослых и сотню убитых детей. А когда красивым начало прилетать — весь мир на дыбы! Да разве ж можно таких красивых?..

Да нельзя, конечно. Никого нельзя. Никто не должен страдать, умирать. Но разница в отношении поразительная.

«Вата должна пострадать», — говорят либералы. Красивые. Сидят в кафе, думают, как хороших русских от этих уродов отделить…
… показать весь текст …

Я живу без тебя и, как видишь, живу неплохо.
Сочиняю новеллы, по лунным брожу аллеям.
Там раскидистый дуб (современник царя Гороха)
Облаками болеет, холодной весной болеет.

Я совсем не пишу о любви, но пишу о море;
Пробудившись от снов, изучаю старинный сонник.
Опасаюсь чудовищ и зеркала в коридоре,
Попадаю под ливень, забыв по привычке зонтик.

По ночам (ты бы видел!) улыбчивей Далай Ламы
Я стою на туманном краю золотого мыса.
Я ныряю в бессонницу (юркая, словно ама),
Там, на дне, голубые жемчужины редких смыслов.
… показать весь текст …

Короткая дорога-это хорошая дорога. Дорога к Душе человека трудная, сложная, тернистая: ни какие материальные подарки не расчистят ее.
«Золотая клетка"-для рабов, а душа любит свободу, полета, неземной, взаимной
любви.Даже мольба не поможет, не услышит, если она тебе не родная, не откроет дверь… поэтому человеку приходится спотыкаться.

Она его любила.
По вечерам скучала.
Того, что накопилось, не в силах изменить,
дышать другим училась
и наперёд мечтала
в придуманной новелле
как в настоящей жить.

А он дремал привычно
в заполненной маршрутке.
Сжимал промокший зонтик,
болоньей шелестя.
И вспоминал, как мило
дарил ей незабудки,
… показать весь текст …

Сохрани меня яркой мечтою своих ночей,
сбереги до прихода грядущей и лучшей жизни.
В этой — мы не сумели — моим быть, а я - твоей,
и других принимаем и ценим как самых ближних.

Расставание — мука, но вытерпеть хватит сил.
Расстояние плюсом зачтётся тому, кто верит:
эта жизнь — эпилог. Испытание — пронести
наше общее чувство сквозь бренный черёд материй.

Я тебе обещаю хранить и беречь тебя.
Ни огнем, ни водою, ни медью не скраден будь ты!
Мы, наверное, просто уснули на миг, любя,
и пока не очнулись от суетных серых будней.

Трогает сердце та, к сердцу которой боюсь прикоснуться.

Бывают такие женские слёзы, которые как лекарство для женщин.
Выплачешься и становится легче.
на душе

Имена нам дают родители, но есть и прозвища. Их возникновение иногда может требовать долгого разъяснения. Но бывают и очень простые истории. Конкретно, про одного из моих бывших начальников.

Он имел огромные габариты, около двух метров, и при этом не стебелек, а могучий мужик. В армии он попал в артиллерию. На больших учениях он отличился. Вроде бы, когда заглох тягач, дотащил до позиции орудие. Стрельбы прошли удачно. Его представили к медали.

На вручении, генерал, который проводил награждение, остановившись перед ним, спросил: Как служится, сынок?

Молодой парень, которого, в его 19 лет, просто распирали чувства от происходящего, радостно гаркнул: Зае%ись, товарищ генерал.

Часть легла, причем надолго. Все обошлось, генерал смеялся чуть ли не больше всех. Но прозвище осталось на всю жизнь — Вася-Зае%ись.
-