Щелчок в мозгах — это урок,
То ничего, что он жесток.
Коли останешься в живых,
Сможешь учить тогда других.

У всех поэтов жизни свет,
как сказка или искупленье.
Их жизни — вихри и течения
нам красят каждое мгновенье
в янтарный цвет.

Всех, проложивших этот путь,
нам не забыть и не измерить…
Есть в красоте земная суть,
которую нельзя вернуть,
но можно верить.

Ведь — настоящая любовь
в неповторимости движения.
… показать весь текст …

В Саду Смыслов — так много троп. Торопливые — снуют по ним. Те, что поумнее, — едят плоды с терпеливых деревьев, растя свою мудрость, как растят паруса. Кто-то растит свою красоту, кто-то — свою усталость, но нас, поджидающих самих себя, — немного. Мы выслеживаем себя, подобно притаившимся ящерицам под быстро бегущими небесами.

Голос эпохи
Надрывный и дерзкий
Голыми нервами вместо струны,

Гладящий власти
Всегда против шерсти
Честный ребенок советской страны

Рано ушедший
На небо со сцены
Вышедший первым с Богом курить

Ставший для многих
Кумиром бесценным
… показать весь текст …

Как и всё на этом свете,
Растёт дурость на планете.
Прёт как будто на дрожжах,
А питает её страх.

До полу женского охочим,
Я был годов так — нцать, назад.
Ну, а сейчас промежду прочим,
Я им ещё сильнее рад.

Дай строчки свои, что хотел сказать,
Разбросай, размечи по свету.
Соберу я в букет, мысли все твои,
Издам томик, и сяду в карету.

Я поеду рысцою по жизни твоей,
И почувствую кожей страданья.
Детство, юность, дворцы миражей,
Сладкий миг и минуты отчаянья.

Получил сполна, как мечталось тебе,
Жаль, что ложный обман и сомнения.
За мечтою бежал, навстречу судьбе,
Перед смертным одром озарение.
… показать весь текст …

Ты, понемногу привыкнешь
К хорошим привычкам,
Рано вставать
И сразу компьютер включать.
Прежде, чем выпить чай
Или скушать варенье,
Прочитаешь моё стихотворение.
Это будет почти каждый день
И в воскресенье,
Пока есть любовь и настроение!

Иногда побеждают и глупые мысли… у них больше носителей.

Первый вечер — сумеречно-синий и полный предчувствий. Твоя чудная фигура в кресле. За моим окном цвел каштан, распустившийся тысячами свечей. Он шумел так странно и неповторимо, словно все солнце весны и лета хотело воплотиться в этом шуме. Я сидел у рояля, и в сумерках плыла старая песня: «В дни юности… В дни юности…» Потом мы болтали… А вокруг становилось всё темнее — от любви, да, от любви — и от весны.