Голос эпохи
Надрывный и дерзкий
Голыми нервами вместо струны,

Гладящий власти
Всегда против шерсти
Честный ребенок советской страны

Рано ушедший
На небо со сцены
Вышедший первым с Богом курить

Ставший для многих
Кумиром бесценным
В песнях своих ты всегда будешь жить…

Дую кошкам прямо в ушки
Песни посторонние
И звучу я, как частушки,
В мировой симфонии.

Годы мчатся, словно кони.
Впереди — надгробие.
Текст священный узаконил:
Бога я подобие.

Только с Богом наша схожесть —
Далеко не тождество.
Он — Способность и Возможность,
Ну, а я — ничтожество.
… показать весь текст …

Мятеж в крови давно угас
Для споров с Богом нет причин
Все больше песен не про нас
Хоть тонны слов, а смысл остыл…

«Как мне любить —
спросил я у Бога —
если в каждой молекуле
песня одной
единственной?» — Бог,
собрав на ладони
все камни, спросил:
«Скажи, Человече,
который из них
единственный?»

Сколько на веку повидала Русь лютых нехристей, ворогов,
Сколько раз налетали стаями чёрные вороны.
И дымился закат кровавый
На мечах палачей стоглавых,
На потеху демонам войны.
Сколько было склок, сколько было слов в оправдание трусости,
Сколько в деревнях горевало вдов из-за подлости, глупости.
Но сходил Святый Дух в земное
И вставали полки стеною,
Чтобы веру русскую спасти

С нами Бог! Истины, добра и чести!
С нами Бог! Прямо здесь и сейчас!
С нами Бог! Смерти нет, пока мы вместе,
… показать весь текст …

Как тянется долго, петляет дорога домой.
Вот слева луна ядовитой желтушной настойкой,
а справа как будто в насмешку цветёт зверобой.
Не зверь, но побита… подстрелена певчая сойка.

Теперь не до песен в веселых и диких лугах,
где русло реки, как изложие гибкой гитары,
не знаю, но кажется бог её держит в руках
и волны о берег — как струн возбуждённых удары.

И всё же под утро медового солнца десерт
чуть-чуть подсластит не совсем боевые потери.
Затянет порезы… И синего неба мольберт
поманит собой в вышину — снова сойка поверит.
… показать весь текст …