Путь всё короче, жизнь дороже.
Повсюду серой мглы клубы.
Но всё, быть может — чудо тоже,
Если ухватишь нить судьбы.

Я признаться не мастер пера,
Не богиня любви, не модель.
Музыкант никакой из меня.
Мне не спеть, как певица Адель.

Я не сяду за руль никогда.
А случается даже кричу.
Так, что стынут столбов провода.
И не редко упрямо молчу.

Не надену уже каблуки,
Чтоб походкой сразить наповал.
Меня бесят лесные жуки.
Не прельщает увы, сеновал.
… показать весь текст …

чем старше становлюсь, тем больше во мне ‘я знаю'.

В молчании заключено столько же потенциальной мудрости и остроумия, сколько гениальных статуй — в неотесанной глыбе мрамора. Молчаливый не свидетельствует против себя.

За скупыми словами настоящего афоризма, щедрое содержание смыслов.

Предали? Развернись и молча уйди, как бы больно тебе ни было… Предавшие нас, приходят в нашу жизнь для того, чтобы дать понять нам, что с тобой остаются те, кто и должен остаться…

Горное ущелье спит полночным сном.
Тени бродят тихо где-то под окном.

Монастырь прижался прямо под скалой,
И к реке ступени вьются чередой.

Колокол над входом смотрит, молча вниз,
По забору виден там резной карниз.

Кошка притаилась где-то в темноте,
Спит собака в тесной, теплой конуре.

В узкой келье молится старенький монах.
Свет лампады стелется нимбом на плечах.
… показать весь текст …

Запах лжи сильнее любого парфюма.

Ты молод — знаний не достиг,
Набрался знаний — ты старик.
И как ты жизни не крути картину,
Не углядеть ту золотую середину.

Все повторяется — труд и зарплата.
Даль горизонта
и круг циферблата.
Утром — овсянка и выпитый кофе,
счастье рожденья и помощь для вдоха.
Нежность, забота, перрон и разлука.
Штормы и штили с предчувствием звука.
Все повторяется, что не убито
серой тоской и бесчестием быта,
геном, записанным в коды движения,
непониманием стихосложения.