Олег Сергеевич Кривченко

Голодный и злой, я знал, что ничто в мире не заставит меня покончить с собой. Именно в это время я стал понимать суть великого инстинкта жизни — того самого качества, которым наделён в высшей степени человек. Я видел, как изнемогали и умирали наши лошади — я не могу выразиться иначе, воспользоваться другими глаголами. Лошади ничем не отличались от людей. Они умирали от Севера, от непосильной работы, плохой пищи, побоев, и хоть всего этого было дано им в тысячу раз меньше, чем людям, они умирали раньше людей. И я понял самое главное, что человек стал человеком не потому, что он Божье создание, и не потому, что у него удивительный большой палец на каждой руке. А потому, что был он крепче, выносливее всех животных, а позднее потому, что заставил своё духовное начало успешно служить началу физическому. (Колымские рассказы)

Рондо: новое поколение — старые грабли.

Скажи мне, как ты лайкнул, и я скажу кто ты.

Под смирением в христианстве разумеется не что иное,
как видение того, что я совсем не тот, каким я должен быть.

Счастье не консервируется.

Велика Россия, обильна всякой грязью, самая грязная из которых та, что упоённо мажет её грязью.

Оптимизм — это воля к счастью.

Идея — это код субъекта или явления.

Достоинство — это и противостояние лжи, несправедливости, насилию.

Два мудреца беседовали о свойствах любви.
— Свойство любви, — сказал один, — приносить мучения и беды. Кто любит, всегда страдает.
Другой возразил:
— Главное свойство любви — награждать нас светом и покоем. А мучения и беды — от недостатка любви. Но даже и в них есть сладость — сладость
примирения после ссоры, встречи после разлуки. Самое чистое и сияющее в мире — это свет чистой любящей души.