Всё синее размыло,
Куда-то унесло,
Расплакалось уныло
Оконное стекло.
Под грустной поволокой
Забрезжил новый день,
Где всё выходит боком,
Где тени — на плетень,
Нечаянные мысли
Запутались в клубок…
Дорога в лужах киснет,
Не ступишь за порог,
Намокшее крылечко
Скользнуло под ногой…
о Господи, я старею, или с ума
схожу, покоряясь воле твоих причуд?
мне мир стал неинтересен и жутко мал,
когда потерял иллюзии и мечту.
о Господи, неужели моя судьба
не верить и не надеяться ни на что?
неужто я никогда не смогу вабанк
нырнуть, как бывало, в омут под вопли: «стой!»?
о Господи, ты молчишь … замолчу и я.
но только не думай — руки не опущу,
пускай победят враги, предадут друзья,
я жить не смогу без музыки ярких чувств.
Сердце знает, память не остыла,
Возвращаясь в детство иногда.
Что же там особенного было?
Почему так хочется туда?
В детстве в кровь разбитые коленки,
И совсем зеленых яблок вкус,
Молоко в моем стакане… С пенкой!
А в портфеле «двойка» — тяжкий груз!
Долгим-долгим было лето в детстве:
На одежде пятна от травы,
И купанье в мелком, тихом месте
До озноба и до синевы.
Ах, какие в детстве были лужи!
По дороге встретишь не одну,
детство, пахнущее клубникой и ромашками. детство, где
молодые глаза у мамы, а отец пьёт не каждый день,
детство с великом трёхколёсным, с колыбельными про мышат,
детство, что затаилось будто в хлипких тоненьких камышах,
в серебрящейся ряби здешних неглубоких больших озёр,
в песнях шумных берёз над ними, в горной речке, что нас несёт
по течению, выгибаясь прямо в точности как змея.
детство, спящее при долине, за которой — глубокий яр,
детство, жившее в поцелуе одноклассницы и в избе,
где всегда пахло свежим тестом, детство, шепчушее «успей
насладиться сполна моментом и распробовать смочь на зуб
звон гитар, аромат мелиссы, неуклюжую стрекозу,
что теряется в изумрудных чащах леса и только тронь —
тает между ветвей, где дымка ароматнее, чем ситро».
Дошла я до точки, где мало кто нужен.
Легко пропускаю и завтрак, и ужин.
И нужно мне мало, мне надо немного —
Чтоб ветер в лицо, под ногами дорога.
Чтоб был путь домой до родного порога.
С годами я стала такой недотрогой,
Чужого не надо, чужих и подавно.
Вставать научилась с рассветом недавно.
Любить тишину и покой безмятежный,
Любить этот мир и большой, и безбрежный.
Всё чаще меня пробивает на нежность.
Прощай, моя юность! Привет, моя зрелость!
Мне больше не надо наполовину,
От ваших щедрот пусть вовек не убудет.
Смогла и без вас, перспективу прикинув,
Смогу и без тех, кто любовью простудит.
Пол царства, пол жизни, пол сердца впридачу —
Сквозят дозировки и режут границы,
А я для себя стала многое значить,
Убрав из-под век половинные лица.
Глаза распахнулись глубинным и мудрым,
Не страшно, поверьте, ночами без звуков,
Немного скребет в подреберье, но утром
Уже не тошнит от иллюзий и глюков.