Знай, у каждого разное «больно»,
Знай, у каждого разное «страшно».
Не суди со своей колокольни
Неизвестносколькоэтажной.

Не очерчивай взглядом границы,
Не придумывай мозгом пределы.
Что тебе в страшном сне не приснится,
Для кого-то — обычное дело.

Знай, у каждого разное «надо»,
Знай, у каждого разное «сложно».
Впрочем, и представление ада
Обобщить и сравнить невозможно.
… показать весь текст …

Да катись ты на все четыре!
Одиночеством обойдусь.
Ты, как дырка в голландском сыре,
Непонятно зачем… И пусть
Все блуждают вокруг по парам,
Дразнят нежностью напоказ.
Мне такого не надо даром,
Если вместе мы — через раз.
Наши судьбы плохого кроя,
Наше счастье с приставкой -лже.
Мне не место на поле боя,
Я — подбитый солдат уже.
Ты не вовремя, ты не к месту,
Как реклама, когда кино.
… показать весь текст …

Я не спорю, ГОРДЫНЯ-тяжёлый грех, но обычную ГОРДОСТЬ в душе храня, я учусь обходится теперь без тех, кто прекрасно обходится без меня.

Выписала по интернету книгу «Легкий способ бросить курить». Теперь мне присылают рекламу книги «Как сбросить лишний вес». Знают, чем порадовать могут.

Когда для всех запрещено, тогда найдутся те, кому разрешено…

Кем-то свыше все написано.
И расчерчены все векторы.
Возражения бессмысленны.
В поднебесной нет корректора.
Исправляйся, но исправленным ничего не будет заново.
Жизнь играет не по правилам, опуская резко занавес.
Предлагая роли новые.
Что ж, попробуй, что получится.
Ты хотел быть коронованным на свободу и на лучшее.
Что ж, давай, решайся, выжми все, разрывая нервы спешкою.
Но не обольщайся: выживешь, все равно ты будешь пешкою.
Где-то ива к речке клонится, наполняя ветки соками.
Под окном твоя бессонница каблуками звонко цокает.
Ты устал до невозможного.
… показать весь текст …

Когда дождями небо льет на крыши,

И ветер листья желтые тревожит,

Покажется, что кто-то свыше спишет

Все то, что ты себе списать не можешь.

Как — будто нет ни грусти, ни печали.

И все тревоги дымкою растают.

Не крест. А легкий крестик за плечами,
… показать весь текст …

И стоит ли об этом говорить.

Слова подхватит ветер их закружит.

Любовь все выжигает изнутри,

Когда не смеет вырваться наружу.

Ей так невыносим взаперти,

Когда одна душа — ее пределы.

Она тебя когда-нибудь простит,
… показать весь текст …

Тебе кажется счастья в жизни так мало.
Бог, наверно, его раздает по кусочкам.
Ты устала ждать. И, вообще, устала.
Ты как — будто дошла до какой — то точки
до черты, до границы миров, до края.
Над тобой пустота, под тобою — тоже.
И тоска, которую ты скрываешь,
твое сердце зверем голодным гложет.
Оглянись вокруг. Ну и чт ож, что осень.
А какое небо, какие краски!
Бог не бросил тебя, и никто не бросил.
Это просто закончилась ваша сказка.
У нее мотив неземной. И тексты —
тайный шифр замков на воротах Рая.
… показать весь текст …

А Осень — это просто высота
от журавлей потерянного эха.
Кто дни ее дождливые листал,
не сможет навсегда от них уехать
в какие — нибудь теплые края,
где ветер пальмы ласково качает…

И где-то в этой Осени есть я…
И Осень есть во мне своей печалью…

Легко добавив резкость куполам-
-Хранителям Небесного Причала,
мне Осень ни о чем не солгала,
поскольку никогда не отвечала —
… показать весь текст …

А Вечность так недолго погостила
В твоих все понимающих глазах…
И где-то там, у звездного причала,
Построив из тумана корабли,
Она тебе легко пообещала
Забыть про притяжение Земли.
Ты, стоном не озвучивая жалость,
Оставил мне непройденность дорог.
Прощая, что тебя не удержала
В последний миг на краешке миров…

Беги… беги… Теряйся в поездах…
Меняя дом на людные перроны…
Аэропорты, трапы, города…
Где память, может быть, тебя не тронет,
Но и свободе тоже не отдаст.

Когда ты по колени в пустоте,
Молясь о чем-то и чему-то свыше,
Ей выдох твои спасительный услышать
Достаточно, чтоб боли захотеть.

Лети… лети… поставленной на кон
Отбившейся от стаи белой птицей.
Тому, кто не сбывается ни в ком,
… показать весь текст …

Где-то месяц над крышами лазает. А любовь замерла, молчит.
И согласна на эвтаназию. Ты ведь тысяча сто причин…
ей, как довод и право выбора. А хватило б и пары фраз.
И любовь, распятая дыбою, тихо плачет, жалея нас.
Ты построил покруче Геделя теорему с формулой лжи.
И любовь умирает медленно. Ну, а мы остаемся жить.
И становимся радиоволнами. Каждый с выбранной частотой.
Друг для друга почти безмолвные. Ты освоишься с пустотой?
Что ворвется холодным вечером, когда город накроет мгла.
Ты простишь себе, как доверчива и послушна она была?
И, напившись однажды дО смерти, на кровать упадешь без сил.

И покажется, что /о, Господи!/
Не любовь, а себя казнил.

И что я скажу тебе, если решусь звонить, пространства касаясь гудками издалека. Вокруг тёмный лес. Ты знаешь что там за ним? Огромная пустошь, где мне без любви никак. Ты сможешь услышать за шумом сплошных помех, чужих голосов, рассыпанных ими фраз, как я безнадёжно и глупо верна зиме, что снегом пушистым писала роман о нас?
Да важно ли это, когда я в такой дали, где время давно поменяло на шаг свой бег. И я не умею любовь на других делить, поскольку всегда отдавала ее тебе.
А сны умещают и не…
… показать весь текст …

Ты и сама хотела бы приручить, чтоб выходил по зову и ел с руки
Зверя, который внутри у тебя рычит, и обнажает яростные клыки,
Если кто делает шаг вдоль его межи, там, где запретка /проволка — ток — накал/.
Нет, он готов быть ласковым и дружить на расстоянии /выстрелил — не попал/.
И иногда ты чувствуешь, как болят старые раны в звериной его груди.
Он не убил того, кто в него стрелял. Даже простил. Только с тех пор один
На полигоне темном твоей души. Он на любого бросится, как стрела.
Тот, кто посмеет… Он за тебя решил то, что доверие — это источник зла.
А когда рушатся снова твои мечты и ты со слезами просишь у Бога сил,
Он оглашает всё рёвом, в котором ты слышишь: «не верь, не бойся и не проси».
Ты говоришь ему, пробуя усмирить, /но бесполезно/ правильные слова.
Только он скалится. Там. У тебя внутри. И никогда не скажет /поскольку не говорит/
То, что он жив… А значит и ты жива.

Весна дорисует май, с собой заключив пари. Тебе не сходить с ума от легкости эйфорий. И кажется все не так — ни паруса, ни крыла. Когда остаешься там, откуда навек ушла.

Доверив следы пескам, собьешься легко с пути. У тех, кто не стал искать, потерянность не в чести. Как-будто в твоей игре раздвоенность на кону /куда бы ни ехал Грек, считается — утонул/.

Молчание, словно щит. Прими его и одень. Соломинку не ищи. Не будет ее в воде. Прохлада твоих молитв остудит горячий лоб. Не то что бы отболит, покажется — отлегло…

Что прошлое — ерунда. Что сможешь любить других. Ты просто платила дань. Теперь раздала долги. Вновь будет горяч очаг. И рядом с плечом — плечо… И кто на любовь венчал, не станет ей палачом. Что счастье твое в пути. Ждала ты его не зря.

И колокол… свят… и тих…
Ни ветра… ни звонаря…

Расставание-не беда,
Лишь тишина в комнате.
Просто упала с неба звезда
И утонула в омуте.

Расставание-чистый лист.
Можно писать, что нравится.
Только так сильно душа болит,
Не знаешь как с этим справится.

И мысль шальная-в омут нырнуть
За той звездой непогасшею.
Достать.На небо ее вернуть.
В сегодняшнее-вчерашнее.
… показать весь текст …

Нет души в словах моих. Нет души.
И они не милуют, а крушат…
Я умею петь, врачевать и шить.
Не умею верить и воскрешать.

Я встаю все время не с той ноги.
Я гребу по кругу одним веслом.
Иногда мне кажется — я погиб.
Иногда я думаю — пронесло.

Я могу быть сильным, но я слабак.
Я умею слушать / не говорить/.
У меня есть Город, скамья, табак,
Пять пролетов лестницы до двери.
… показать весь текст …

Блуждая в неразгаданности рун, что облаком неясным проплывают, мой Город просыпается к утру, распахнутыми окнами зевая. И полусонно путая Века, не ждёт ни возражений, ни оваций…

А я его невыживший Икар, пытавшийся от будней оторваться. От счастья окрылен и невесом, наивный рыцарь всех ее велений, я был Любовью поднят до высот. И ею же сожжен. Без сожалений.

И не сторонник искренних бесед, ни в скверах, ни в интиме тёмных комнат, я воплотился в Городе, как все, которые давно уже не помнят ни не…
… показать весь текст …

И когда это море становится вдруг по пояс, и тебе безразлично насколько оно солено, возвращаются те, кто тебя так давно не помнил. Говорят раскаянно, удивленно:
«Ты была в нашей жизни такой безграничной частью. Но все изменила, наверное, злая сила. Мы так сильно устали. Устали в чужих случаться. Ну, а ты нам родная. Родная невыносимо. Между нами не пропасть, мозаика странных трещин меж корнями деревьев, засохших давно от жажды. Мы несем тебе дружбу. И ею твой лес излечим. Ведь она, как цемент,…
… показать весь текст …