Живёшь. Идёшь, пусть и ухабистой, но относительно предсказуемой дорогой. Тут из-за поворота, — хлоп! Грабельное поле. Густое такое, непролазное. А на линии горизонта, в самой пуще грабельной — огонек болотный мерцает.
А ты уже этих грабель видела-перевидела, вся башка в шрамах, глаза одного нет, второй еле видит. Зубы по третьему разу вставлены. Губа через край зашита.
Прищуриваешься оставшимся глазом, через щербину в двойке сплевываешь и такая: «Да я, буквально, только посмотрю, че там блестит …»
Через пол года, в изодранном платье, без правого чулка, без половины волос, с чудом уцелевшим глазом в руке, выползаешь к дороге. Трясёшь золотушными ушами и у проезжих румын спрашиваешь:"Касатики, а какой нонче год?".
Сорокет с лишком-с, вообще-то на дворе. А румыны все те же…
