Жуть кроется уже в самой идее. Идеальное творение — плита на могиле своего творца. Для человеческой психики кошмар — представить идеальный мир и идеального себя, как предел возможностей. Идеальный мир — мир, достигший своего пика, дальше нет развития, только функционирование, все стабильно, предсказуемо, неизменно. Это можно назвать смертью.
То ли пьян я, то ли болен,
То ли это всё во сне:
Тёмным лесом, чистым полем
Мчусь верхом на скакуне,
А вокруг Долины, рощи,
Светлой памяти, стога;
Бабы босые полощут
В росах хОлсты бела льна…
Дом стоит, в доме пусто:
Ни огнИва нет, ни дров…
То ли вечер, то ли утро,
То ли это, свет костров…
Треск костров иль дым пожарищ…
Небо вижу под собой…
Мне снились твои руки, обнимавшие любя
Кружились в танце, в зале музыка играла
Ах, как же этого мне долго не хватало
Ты танцем этим всю заворожил меня.
И пусть вокруг война, и старый этот зал
В какой-то школе, в стенах дыры от снаряда
Неважно всё, ведь главное со мной ты рядом
И вальса звук таинственно для нас звучал.
Мы танцевали и смеялись громко от восторга
И были молоды сейчас, беспечны просто были
Любовь и танцы эти наши головы кружили,
Но позвала в поход труба, военная дорога.
Когда в кромешной тьме обязан путник ехать, как будет факелу зажженному он рад; вот также Божий свет указывает путь благочестивым, когда они во тьме несут свой тяжкий крест.
В книге эмблем Хохберга (1675) факел предстает в виде Божественной мудрости
Толпа всегда низка — всегда высок народ.
Толпа — лишь призрак стен с развалинами рядом,
Лишь цифра мертвая, числа бесплотный атом,
Лишь тень неясная, что нас в ночи страшит.
Толпа спешит, зовет, рыдает и бежит;
На горести ее прольем слезу участья.
Но в час, когда она, слепая, станет властью,
Мы в этот грозный час с бестрепетным лицом
О праве скажем ей на языке мужском.
Теперь, когда она хозяйка, непреклонно
Напомним ей, что есть нетленные законы,
Которые ду…