Виктор Харламов 2

От византийцев, греков ли мечтали
Создать кириллицу с глаголицей: под стать,
Все азбучные постигали дали, —
Печатные слова хотели знать.

Кирилл, Мефодий испытали боли,
Суды, запреты, унижений шквал:
Славянское всё было для застолий
И запрещалось в службах… под кинжал.

От Рождества Христова слово звали
В год восемьсот шестьдесят третий., да.,
— К славянам прилетели птичьи стаи
Читающие.

На последнем жизни вираже,
Ждёшь тепла осеннего уже;
Как же мне тебя околдовать,
Чтоб с собой в весну любви позвать…

Я, целую неба горячей,
Я, даю словам огонь речей;
Солнце перекрещено луной,
Это ты, обласканная мной.

В счастье, дней, прошепчешь малышу:
«Я тебя люблю., тобой дышу.»

Труднее всего жить на глазах у Бога и не видеть глаз Бога.

Хвалился медведь что мёда всем хватит.

Я тебе признаюсь, напишу:
«Знай, не воздухом, тобой дышу!»
Хочешь, обману, сказав всерьёз:
«Ты возникла из минувших грёз.!»

Я, целую неба горячей,
Я, даю словам огонь речей;
Солнце перекрещено луной,
Нежной очень будешь, не иной…

Ты, снежинкой таешь на губах,
Глаз, ресниц касаясь… — Выбор ночи…
Поцелуй нежданный, первый шаг:
Из любви в любовь… — свят, непорочен.

Нас теряли годы насовсем,
Разделяли полюса планеты;
Часто., обезумев от проблем.,
Я кричал любви «ушедшей»: «Где, Ты.?»

Сумасшедший, ветреный, ранимый,
Начинаемый любовью с «Ах!» …
Белоснежен тот роман, где зимы…
Ты, снежинкой таешь на губах.

Мы., любой ценой, в любви небесной,
Счастливы., что на скале — отвесной…

Осторожный декабрь в календарь заглянул;
Похудел, что модель… Дивный месяц итогов:
Новый Год., посему, с 25 -го Богов:
С возвращением солнца… — рождения пул.

У любви фантазии, пороки,
У любви — бывает нрав жестокий…
Мчатся годы иль века устали,
Богом созданы — любви грёз дали.

Нам качаться… — в этой колыбели,
Коль не дети, иль — не постарели…
Пусть., неправда — правда, между нами,
Между душами и страстными… — телами.

Слово — продукт эволюции рода человеческого, эхо сердец людей; Бог, творит — без слов.