Ирина Пермская

Трындец подкрался незаметно, вцепился в горло хваткой смерти. Вот так всегда по жизни этой — трындец приходит незаметно.

Русские плачут Реформа пенсионная грядет. А присмотришься — больше всех русские плачут в Германии и в Америке… Нас жалеют… шибкоооо!

Болтаем о ботанике. Сибирское плато.
Лежим на мягком мшанике, милуемся (а что?)
Для нас обычай сказочный написан, лучше нет.
Живем вполне порядочно, но красочней вдвойне.
Живем века, не старимся, — диета, воздух, бег…
Лежим на мху и радостно глядим куда-то вверх…
Нирвана и органика — над нами облака
Летят, блюдя динамику, любуясь на луга.
Целуемся… — Головушки, по очереди, эй!
Ягушенька, зазнобушка, ну, что ты — не зверей.
А хочешь мухоморчиков? Туриста ли припру?..
Скажи и всё, что хочется, к б…
… показать весь текст …

— Что-то у меня сердце побаливает,
руки трясутся,
ноги подкашиваются,
во рту дерьмо,
а мысли только о выпивке.
— А ты что пил сегодня?
— Ну. сначала водки хряпнул,
потом винцом разбавил,
потом пивком опохмелился,
а в конце чифирком смазал…
— Ну вот — всё и понятно!
Крепкий чай шибко
вреден для сердца, говорят!..

Не ной — у власти не проси, не унижайся оскорбленьем. Возьми и просто отомсти — живи до ста. Ты можешь — верю!

Если вышли вы из дома, а в глазах сплошной туман,
Сердца стук какой-то странный, мысли вовсе просто срам,
Возвращайтесь в дом обратно, вспомнив — бл. ха, выходной,
А вчера была суббота… отмечали… что? Не по…
Коньячком лечите память, но не долго… По чуть-чуть.
И не надо про проклятья. Меньше брали бы на грудь
И не квасили в дымину, в сумрак, вусмерть, вдрабадан…
Были б утром человеком… Не искали бы… Стакан?!

Ты просто шла по улице…
немой…
глухой…
слепой…
Зимой…
весной…
всё спуталось…
да было ли?
с тобой?
Казалось — жизнь закончена…
А ведь она одна!
Невыносимо…
Что ещё?
Ты словно…
… показать весь текст …

Если человек всем доволен в жизни, значит, ему больше ничего не нужно и больше нечего делать…

Есть такая профессия — пустослов. Наука соответственно — болтология. И душу себе отвести умеет. И заработать на жизнь.

Блажим, исконно к безрассудству имея сильное пристрастье.
Изнемогаем сладострастьем, привычность штопая искусно
Жить не умеем, но умеем себя для мира приукрасить
И мучить сном эфир печальный с усмешкой, чмоканьем и хрустом.
****
Я не кричу, я молча тлею.
В ладонях свет, прибывший, грею
И лью в пустоты — души, вены, глаза, слова, уста безмолвья…
С ним явь становится сильнее… и ожидаю — знаю — время
Опять уляжется, мурлыча, даря мгновения покоя…