Игорь Рожкевич

…И замечательно про истинную природу доброты и милосердия: «Конечно, это здорово — отдать хотя бы 150 рублей: с миру по нитке, голому — операция на сердце. Это хорошо, никто не спорит! От нас не убудет. Но добро ли это или кусочек мяса для нашей уснувшей совести? Настоящая доброта в том, чтобы в нужный момент быть готовым отдать последнее, даже если это последнее — твоя свобода и твоя жизнь…» Ведь, разве можно сравнивать миллион долларов, пожертвованных миллиардером на благотворительность (думаю, что этот искусственный термин как раз и придуман в целях заткнуть крупицы своей не желающей умолкнуть раз и навсегда совести) с ПОСЛЕДНЕЙ сотней рублей, бескорыстно отданной конкретному, серьёзно больному, ребёнку.

Между теоретическими рассуждениями о доброте и милосердии на основе анализа литературных произведений и попыткой реализовать эти самые доброту и милосердие в своей реальной ежедневной жизни простирается глубочайшая пропасть и каждый сам должен найти способ её преодоления.

Считаю афоризм: «У человека нет возможности всем делать добро, но у него есть возможность никому не причинять зла» одним из главнейших критериев, объективной лакмусовой бумажкой, проявляющей всю суть человека.

Именно тот, кто беспричинно не навредит ближнему, и является воистину обладающим внутренним потенциалом доброты и милосердия.

Казалось, сами ветви деревьев, словно бы дыша под порывами ветра, говорили мне, что все наши тревоги и волнения не стоят того, чтобы только ими полностью заполнять свою жизнь. «Нет, вы не правы. — слышалось мне сквозь ветер и бьющиеся о борта нашей байдарки волны, — Это ошибка — растратить весь свой пыл только на сугубо материальное, ведь жизнь — это не только учёба, работа, карьера. Не упустите и иную сторону земного бытия, природную реальность, естественную, всеобъемлющую и вечную (пока существует этот мир) и перед которой неминуемо блекнет любая другая, узкая, личностно-человеческая реальность. Последняя порой является ни чем иным, как прочной клеткой для сознания человека. И только, вырвавшись на свободу (слившись с Природой), можно в полной мере осознать всю степень своего рабства и реально оценить масштаб своей зависимости от ложных представлений, навязанных человеку окружающим обществом».

Эх молодость, можно сутками не спать, есть что попало, находиться, где угодно, заниматься всем, чем придётся и при этом превосходно себя чувствовать!

Память, человеческая память… Это всё-таки нечто удивительное!
Казалось бы, впечатления далёкой молодости давно и напрочь должны быть погребены под мощными пластами последовавших за ней событий… Ан нет, стоит только сосредоточиться, настроившись на «нужную волну», ещё лучше, если есть фотки тех лет, а в идеале: испить, буквально по глотку, душевный вечер совместных воспоминаний со старыми друзьями… И вот уже память, эта личная машина времени, переносит тебя в неповторимое прошлое…

Попадая в «огонь» внешней жизни (тюрьма, война, несчастья, критические условия существования,…), каждый человек переплавляется в направлении того, что в нём заложено в наибольшем количестве (причём сам он порой даже и не догадывается, что там у него внутри). Одни ломаются, предают свои принципы и теряют себя. Другие, неожиданно даже для самих себя, становятся милосердными и достигают невиданных ранее духовных высот, вдруг начиная видеть «что-то другое» в окружающем мире.

…Кроме того, очень важным, на мой взгляд, критерием доброты, так сказать «доброты в динамике», является процесс изменения в мировоззрении самого Человека. И только отсюда в качестве естественных последствий уже все разовые (дискретные) проявления этого внутреннего гармоничного потока в виде добрых поступков и милосердия в отношении других людей. Причём, этот процесс внутренней работы над собой должен быть постоянным, а не только во время посещения религиозных мест или чтения соответствующей лите…
… показать весь текст …

Одно дело — говорить красивые и правильные слова о доброте и милосердии, и совсем другое — начать совершать что-то полезное конкретным, окружающим тебя здесь и сейчас, людям.

Каждый человек сам себе судья, если у него есть совесть.