Len Bon

Люди, сами для себя незаметно, лицемерят в душе.

Смерть обрывает все чувства. Прекрасные, горестные, боль, страдания. Обрывает чувство счастья и утраты. Смерть не оставляет ничего и не дает второго шанса на жизнь. Она окончательно забирает всего тебя, твою душу и тело. Решаясь на смерть никогда не почувствуешь, как ты могл бы любить и быть любимым.

Я уже пришла к пониманию, что этот мир надо созерцать. В спокойствии, с безмятежной улыбкой. Никогда и ничему нельзя позволить всколыхнуть то шаткое равновесие, которое есть в душе. Озеро души надо беречь. Порой камень упадет в этот омут.
Всплеск!
Волны.
Рябь и круги по воде.
И вот, уж опять, вода неподвижно в душе застыла, как зеркало, безразлично отражающее все извне и не позволяющее на проникновение к себе внутрь.

Жадность появляется от бедности души. Человек при деньгах, который не делится с другими и малой толикой того, что имеет, — это человек нищий духом.

Людей любить надо. Они не совершены, порой ничтожны, красивые и уродливые, изумительно изысканные и ужасно отвратительные, но их надо любить. За то, что они есть. Тогда и тебя будут они любить. Искусство для всех, и даже бездомный, в который раз прослушивая лунную сонату Бетховена. может лежать и плакать на улице в пыли и грязи. Мы творим для людей. Для себя. Для своей души.

Прекрасно тогда, когда обоим отношения и брак нужен. Штамп счастья не дает. Только еще к этому внесу поправку. Жить вместе без брака не следует. Незачем портить свободные отношения обязанностями.

Я вот не знаю, плохому человеку с собой хорошо или нет? Как люди, ничтожные душой сами свою душу оценивают? Я не осуждаю, не критикую кого-то, но мне интересно, знает и чувствует ли подлец, что он именно сам и является подлецом. В каком моменте приходит раскаяние и душа после осознания ошибок прощает себя? Насколько сложны бывают эти вопросы для одного, настолько просты и никчемны они будут всегда для другого. Л.Н. Толстой писал, что величие человеческой души именно в переменах. В один момент че…
… показать весь текст …

А ты знаешь, я думаю о тебе постоянно. Ты, как шум дождя барабанящий по крыше. Только ты и мысли о тебе, — это импульсы, пробегающие по нейронам в мозгу. «Кап-кап» и мысли отскакивают одна от другой, создавая причудливую картину. Еле видимую за серою пеленою повседневности. «Кап-кап» — настойчиво мысли пробираются в глубь сознания. Они как дождь. Ты их слышишь, то отчетливо, то еле-еле, но как и дождь ты их будешь слышать, пока не уснешь. Тогда придут сны. Сны, в которых можно быть с тобой не притворяясь, что тебе это не надо.
Утро. Дождь. Волосы мокрые прилипли к плечам. Платье плотно облегает голые ноги.
Ты в дожде стоишь одна.
И только мысли каплями растекаются у тебя в душе, оставляя следы на внутреннем мире.

Глаза, которые смеялись когда-то. Потом смотрели с грустью. Они кричали и молили о помощи, а улыбка сияла на лице. Пройдет время и равнодушие в таких глазах начинает отсвечивать. Холодным, черным блеском. Тогда они глядят застывшими чувствами души, глубоко спрятанным внутри, за маской, безмятежно улыбающегося человеческого лица.

Чтобы не быть одиноким, надо общение с людьми. Не любовь. Общение и чувствовать, что ты нужен кому-то, но прежде всего, ты сам должен в себе нуждаться, как в личности.