Одна звезда меж всеми дышит
И так дрожит,
Она лучом алмазным пышет
И говорит:

Не суждено с тобой нам дружно
Носить оков,
Не ищем мы и нам не нужно
Ни клятв, ни слов.

.

Мне этот бой не забыть нипочём, —
Смертью пропитан воздух.
А с небосвода бесшумным дождём
Падали звёзды.

Вот снова упала, и я загадал —
Выйти живым из боя!
Так свою жизнь я поспешно связал
С глупой звездою.

Рассказали страшное,
Дали точный адрес,
Отпирают, спрашивают,
Движутся, как в театре.

Тишина, ты — лучшее
Из всего, что слышал.
Некоторых мучает,
Что летают мыши.

Стой, Солнце, и услышь, я здесь к тебе взываю,
И в исступленьи радостном дерзаю
Вести с тобою речь.
Горит как ты моё воображенье,
И в жажде светлых встреч
К тебе высокое паренье
К золотоликому, вперёд,
Души бестрепетный полёт.

Как солнце зимнее прекрасно,
Когда, бродя меж серых туч,
На белые снега напрасно
Оно кидает слабый луч!

Так, точно дева молодая,
Твой образ предо мной блестит;
Но взор твой, счастье обещая,
Мою ли душу оживит?

Проходит жизнь в томлении и страхе…
Безмерен путь…
И каждый миг, как шаг к угрюмой плахе,
Сжимает грудь…

Чем ярче день, тем сумрачнее смута
И глуше час…
И, как в былом, солжёт, солжёт минута

Солнце всегда вдохновенно!
Солнце всегда горячо!
Друг мой! Сольёмся мгновенно:
Наше желанье — ничьё.
Жизнь безнадёжна и тленна,
Мигом трепещет плечо…
Солнце — как мы вдохновенно!
Солнце — как мы горячо!

Если ночью не храпеть
И на небо посмотреть,
То увидеть сможешь ты
Звезды дивной красоты.
Мир созвездий полон красок,
Много ходит о нем сказок.
Эти сказки, как все знают,
Греки мифами считают.
Ах, какие очертания!
Греки дали им названия.
На черном бархате небес
Стоит с дубинкой Геркулес,
Телец восторженно блестит
Альдебарана красным глазом.
… показать весь текст …

Над Землёю ночью поздней,
Только руку протяни,
Ты ухватишься за звёзды:
Рядом кажутся они.
Можно взять перо Павлина,
Тронуть стрелки на Часах,
Покататься на Дельфине,
Покачаться на Весах.
Над Землёю ночью поздней,
Если бросить в небо взгляд,
Ты увидишь, словно гроздья,
Там созвездия висят…

Не сосчитать летящих наземь двойников
луны, желтеющей над яблоневым садом…
Мальчишкой, роясь в тайниках заветных слов,
назвал я это волшебство — я б л о к о п, а д о м.

И четверть века, всё во мне переменив,
не сорвала с духовной кроны это имя,
отяжеляющее ветви на разрыв
и почву бьющее плодами наливными.

И колокольно в тишине они звенят,
летя не в землю, не в траву — а в мирозданье.
И я как в юности шепчу, как заклинанье —
яблокопад, яблокопад, яблокопад.