Продавая душу, покупаем билет в ад.

Фашизм — серийное убийство миллионов.

Сильнее всего охлаждают отношения слова сгоряча.

— Ольга Борисовна, Женю-то похоронили, вы помните?

— Конечно, помню. Только я вот думаю — урну на Донском в колумбарий поставить? Женя мне говорил, что институт позаботится о месте, чтобы я не беспокоилась. А вот где место — не помню, хоть убейте. Как вы считаете, урна не хуже могилы? Ведь какая разница? Но я беспокоюсь о его коллегах и учениках. Может, не нужна была кремация? Хотя вы знаете, если бы развеять прах, это было бы очень… очень похоже на Женю. Мне кажется, ему бы понравилось. Как вы считаете, а для развеивания есть специально отведенные места или нужно запрашивать разрешение? Сейчас все время нужно что-то запрашивать. Или это раньше было, а потом отменили. Странно, что я об этом думаю. Даже не знаю, почему мне такое приходит в голову. Какая-то тревога внутри, будто я что-то забыла, не так сделала. Не помню совершенно. Будто произошло что-то плохое, неприятное. Маша, все прошло хорошо? Успокойте меня…

С Днем победы! Пусть над тобой простирается чистое небо мечтаний,
пусть впереди ждет счастливая и добрая жизнь,
пусть сердце помнит и гордится великим подвигами наших дедов!
Поздравляем вас со славным днем, провозгласившим торжество мира, с Днем Победы. Пусть в этот великий праздник будет мирно и спокойно у вас на душе и в сердце, пусть будут здоровы и счастливы ваши близкие. Берегите мир и гармонию, цените жизни, свято чтите подвиг своего народа!

С 9 Мая, с Днем Победы!

Здоровья каждому без меры,

Добра, удачи всем, любви

И мира, счастья, теплоты,

Вечная Память погибшим в боях 9 мая День Победы

Всем, кто сражался за Отчизну,

Поклон нижайший до земли,

Благодарим вас за Победу,

За то, что жизнь нам сберегли!

…На следующий день, на девять дней, приехала Лиза. Ольга Борисовна открыла дверь и тут же ее закрыла. Мария Васильевна ахнуть не успела.

— Это была Лиза? — спросила она.

— Да, — спокойно отозвалась Ольга Борисовна.

— Почему вы ее не пустили?

Ольга Борисовна не ответила. Она невозмутимо села за стол и положила себе на тарелку селедку под шубой.

— Мария Васильевна, за вашу шубу можно жизнь отдать. Передайте мне хлеб, пожалуйста.

На десятый день после похорон Ольга Борисовна стала терять памя…
… показать весь текст …

…На следующий день, на девять дней, приехала Лиза. Ольга Борисовна открыла дверь и тут же ее закрыла. Мария Васильевна ахнуть не успела.

— Это была Лиза? — спросила она.

— Да, — спокойно отозвалась Ольга Борисовна.

— Почему вы ее не пустили?

Ольга Борисовна не ответила. Она невозмутимо села за стол и положила себе на тарелку селедку под шубой.

— Мария Васильевна, за вашу шубу можно жизнь отдать. Передайте мне хлеб, пожалуйста.

На десятый день после похорон Ольга Борисовна стала терять память. Она перестала узнавать Полину, но была приветлива. Мария Васильевна — единственная, на кого реагировала Ольга Борисовна, — практически поселилась у нее. Приезд дочери стал для нее не лекарством, а стартовым пистолетом, который запустил процесс гибели мозга, памяти. То, что было много лет назад, она помнила прекрасно, до мельчайших деталей, но то, что было вчера, от нее ускользало…

— Все так странно. Совсем не так, как я думала, — подвела итог Ольга Борисовна перед тем, как уже дома, вымытая уверенными и сильными руками Марии Васильевны, напоенная чаем и крутым бульоном, впала в глубокий сон. — Лиза так и не приехала. А если я умру, кто меня будет хоронить? Лизе же опять будет совершенно невозможно…

А дальше потекли однообразные дни. Мария Васильевна неотлучно находилась при Ольге Борисовне — делала уколы, кормила, мыла, укладывала, поднимала. На смену приходила Люся, дав…
… показать весь текст …