ПОСЛЕДНИЕ КОММЕНТАРИИ
Юлия ГореловаНу в любом случае уж лучше в сети чем на мужа и детей.
Может потом найдет другую отдушину)
Юлия ГореловаУ вас красивый аватар)
ЛешийНу.. Любовь — она же не такая) Это как раз свидетельствует об её отсутствии либо недостатке внутри,...
Евгений Снежин -БригиневичБеседуют два еврея:
— Абрам, правда, что у твоей Сары есть сестра-близнец?
— Да и что?
— Таки как...
Николай ДруговАватар должен отражать твою внутреннюю сущность...Были два личных фото, но решил их убрать. У меня д...
АльхенаПока есть тело, — душа с тобой... (И. Северянин)
Евгений Снежин -БригиневичНадо любить всех, но если это не под силу, надо хотя бы желать всем добра.
© преподобный Гавриил (У...
ЛУЧШИЕ КОММЕНТАРИИ ЗА СУТКИ
Михаил ПалецкийМолчание иногда просто бережёт тишину, а не доказывает мудрость.
И чужие ошибки легче принимать, ко...
Двенадцать струнМаски могут быть любыми. Людьми нельзя манипулировать через аватар.
Отношения строятся в реальном м...
Даре МачаварианиПрочитала Ваши мысли про открытость... Вы правы! Это бывает очень трудно - открываться и говорить пр...
ИСПРАВЛЕНИЯ И ПРЕТЕНЗИИ
#2247577 Исправить текст публикации?
#980721 Удалить авторство © Михаил Юрьевич Лермонтов 245?
#248818 Повтор публикации #71773?
#70017 Повтор публикации #30436?
#2060 Повтор публикации #1312?
#625083 Повтор публикации #478543?
#532206 Повтор публикации #448206?
#478543 Исправить текст публикации?
#476247 Исправить текст публикации?
#334714 Исправить текст публикации?
все ⮕ТОП УЧАСТНИКОВ
весь топ ⮕ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ
Поликсена 11 июля получила Серебряный жемчуг
Владимир Шереметьев 10 июля получил Белый жемчуг
Agent1 Provocateur 09 июля получила Белый жемчуг
Иридарья 07 июля получила Белый жемчуг
Борис Аникин 3 06 июля получил статус автора
Tatyana Schastye 06 июля получил(а) Черный жемчуг
Andrey Gapoian 05 июля получил(а) Красный жемчуг
Александр Юдин 4 04 июля получил Белый жемчуг
Кэтти22 04 июля получила Белый жемчуг
Agni _ sk 01 июля получила Белый жемчуг
Баланс покоя нарушаю,
И выпускаю, друг мой, пар,
Тогда луна не серп, а шар.
В Лос-Анджелесе лёжа, в Амстердаме,
И стопками ссылаем свои книги
В Козявкино*- к ещё живущей маме.
*село в Кемеровской обл.
Христовы братья и Христо̀совые сёстры…
Мы много просим, но в сердцах, как в сѝтах, пусто
Иль, как в разделочной - набор орудий острых.
Песка молчаливые башни,
Такие пустыни отныне
Во мне, легкокрылой вчерашней.
Я знаю, ты видел ревущей
Воды̀ не мор̀,- океаны,
Я в центре её, в самой гуще,
Боятся меня великаны.
На днях убедился воочию,
Насколько обманчивы скалы...
Я хуже,- скажу тебе с горечью,
На мне не найдёшь перевалов.
Год искала, вместе с ней всё село спилося.
К пьяной Тосе едет приз- голубая «Нива»,
Ну, а баба день второй видит сны в крапиве.
Снится ей счастливый код и жених Ивашка,
Будто в гости к ней идёт с новой открывашкой.
Нрав же спесив и жесток,
Несоответствие, в общем-то, жуткое
И породило порок.
Вооружились мы все до единого,
Грубостью, будто мечом,
И индивида- заочно противного-
Режем, кромсаем, сечём.
Сами сплошь в шрамах, как дикие воины,
Ну, а кого-то уж нет,
Мы ж по привычке враждебно настроены,
Так научил этот свет.
Жизнь человека -материя тонкая,
Тоньше её лишь душа…
Без «оболочки»: послушная, кроткая…
С ней же- не так хороша.
Себя, как ипподром во время скачек,
Гремело, пред толпой конём рысачило,
В попытках тщетных сократить длину.
Я слушала Себя который год,
Оно ж, гудок освоив паровозный,
Значенья стало до того курьёзного,
Как на торгах скопированный лот.
Тогда я услыхала Тишину,
Она звенела тихостью громоздкою,
Себе пришлось запрятаться за досками,
И в щель смотреть на неба вышину.
Теперь я слышу только Тишину.
Заткнуться чтоб- тут ум, конечно нужен,
Но снова «моем кости» до упада,
Ну, а в печѝ гусак горит на ужин.
И наша не лежит душа к нему…
И платье третий год в шкафу валяется,
И муж со скукой смотрит на жену.
Невесело тогда в плену у сытости,
Ползёт кто из неё, а кто плывёт,
А кто- то из-за целевой размытости
У стартовой черты сигнала ждёт.
К чему приводят эти обстоятельства?
Вопрос, как говорят, не из простых…
Не столько к переменам и искательству,
Как к выбору путей весьма кривых.
Коль в жизнь влетает радостное счастье,
Тогда весь мир лежит у наших ног…
Другое дело, - тлеть в сетя̀х напа̀сти.
Тогда в нас откровений, что в пруду,
Заросшем от тоски зелёной тиной…
Мы пишем, хоть порой и ерунду,
Но пишем мы её не беспричинно.
А кто-то, коль прижмёт сильнее рок*,
Взмывает в мастерстве почти за тучи…
И он тогда на долгий-долгий срок
Считается одним из самых лучших.
Последствия Ты ясно представлял,
Что долго он святым пробыть не сможет,
Но милость и тогда уже являл.
Теперь, когда в нарывах наши души,
А святость, как побитый молью флаг,
Ты всё равно в нас видишь что-то лучшее,
Благословляя каждый верный шаг.
Ведь осень на дворе по лужам скачет,
И вы, вздыхая, смотрите в окно,
А в вас, таком большом, ребёнок плачет.
И думам не под силу плач унять,
Они, прервав на миг свою работу,
Поищут для дитя друг в друге мать
И скромно ограничатся зевотой.
Малыш закроет мокрые глаза,
Наплакавшися в вас- большом и умном,
И вы, представив церковь, образа,
Прикажете читать молитвы думам.
Дорога жизни лентой серой вьётся,
По ней бреду почти безостановочно
И ночью продолжая с ней бороться.
За сорок лет привыкла я к брожению,
Не верю в чудеса за поворотом,
Моя душа хрипит от раздражения,
Встречая на пути ещё кого-то.
И снова, к диалогу не готовая,
Я выше поднимаю куртки ворот,
Сворачивая в заросли еловые
И крикнув на прощанье: "Мне не в город!"
охамел, ребята
год какой уж квасит
на мою заплату
за весом чётко проследив
теперь является приманкой
для див
Плюй на рассудка доводы верблюдицей,
И море пред тобой тогда расступится
Хоть красного, хоть жёлтого оттенка.
Но истина проста, друзья, как палка:
Апломб маститых переоценителей
Занижен столь искусно Всевластителем,
Что выглядит подчас довольно жалко.
Замечаю я это сама же,
Настроенье под ночь будто сажа,
А под утро чернее вдвойне.
Днём рыдаю и тут же смеюсь
Над опавшим пожухлым листочком
И, слезу осушая платочком,
На соседскую лилию злюсь.
Гормональная в теле война
Не на шутку, змея, разыгралась...
За бои я ношу ордена,
К сослуживицам чувствуя жалость.
И вихры рукой пригладь, любя,
Подари ещё глоток надежды,
Не хватает мне в тебе тебя.
То ли жизнь суровая такая,
То ли я глупее, чем вчера,
Горечи да боли потакаю,
В том остановиться уж пора.
Мама, уложи меня как прежде,
На кровать с собою на бочок…
Хоть на мне не детские одежды…
И включи старинный ночничок.
Переодеться в белые одежды,
Мне хочется другою сделать быль,
Чтоб в ней сплелись и вера, и надежда.
Мне хочется не слышать бранных слов,
В тебе увидеть прочную основу,
А не желанье глубже сделать ров
И не стремленье жадное к расколу.
Мне хочется покинуть монастырь,
В котором поклоняются не Богу,
И выйти на какой-нибудь пустырь,
А после пустыря и на дорогу.
Из сосисок и леща,
Тот забудет о покое,
От изжоги трепеща.
Кто отведает ухи
(в ней всегда мои духи),
Тот начнёт икать и прыгать…
Я зато пишу «стихи»…
Есть за мной такой грешок …
Мозг я стёрла в порошок,
Подражая всем и сразу…
С музой(?) пью на посошок
И нетрезвая бреду,
Портить чтоб опять еду…
Кто придумал эту кухню
Мне,писаке, на беду?
Прочитанное мной в глазах твоих,-
Прошу тебя невольно с уважением,
На губы нанося последний штрих.
Ты не лингвист, я тоже, к сожалению,
Но где-то в глубине моей души
Я чувствую: в прочтённом предложении
Три слова есть: «Останься, не спеши.»