Пусть что угодно говорят,
слова забудутся — не слушай,
здесь обезглавленный закат,
а там чистилище для лучших.
Здесь золотое дно небес
и сад камней для молчаливых,
не спрашивай, зачем мы здесь,
речей не слушай суетливых.
Пусть наконец-то грянет гром
и покарает не крещенных
не ослепительным судом,
а воскресением прощенным.
И ты уйдёшь, забыв печаль
и всхлипы птичьего рассвета
Проще некуда: выжил — вставай, кури,
обретай карфаген, тридесятый рим,
наслаждайся своей красотой внутри,
пыль из космоса выбей.
Проще некуда, если душа о том…
и прикид сумашедший, и небо в тон,
выбираешь звездатый отель-содом
и катись, майне либе.
И пиастры — не астры, и брат — не брут,
и никто не вернулся из тех бермуд,
где тебя оцифруют, сметут, сдадут,
чти дорожные знаки.
У любви что ни день — на двоих вокзал,
пахнет курочкой ряба и ветром зал,
Тысячу раз повторяла себе: «заткнись и будет всем счастье»,
слова — это старый велосипед, лучше в цветмет на запчасти.
И всё хорошо, если б не… и снова по венам себя пускаешь,
и кажется — вот уже на коне, а после из стремени вылетаешь.
И вот чудеса — летишь себе молча распятьем и ловишь кайфы,
а вслед — то ли выстрел в долю височную, то ль перешли на вы
и говоришь себе: «детка, спокойно греби пятернями резвее,
веди себя статусу, леди, достойно и будь, наконец, сильнее.»
Ау! Кто ещё тут ни разу не пнул закрытые настежь двери?
Входите, влетайте, поддайтесь соблазну убить протозверя.
Входите. Приборов столовых нема, но так и вкуснее и слаще —
вот на серебряном блюде луна, а вот и места для курящих.
Всем по созвучию, братцы, по имени, отчеству — ничего личного,
«заткнись», — говорю
Остаётся глоток. Много? Мало? Как раз.
Наше лето готовит жаркое из нас,
На висках испаряется капля духов,
Всё, что хочешь — но больше не надо стихов.
Всё, что надо, мы скажем друг другу и так:
Даже если не в лад, невпопад и не в такт,
Сердце бьётся в ладонях всему вопреки,
Счастье спрятано в линиях тонкой руки.
Где тот омут, в котором я жил-не тужил,
Где сочилась любовь из разорванных жил…
Мы с тобой. Просто Мы. Остальное не в счёт,
И повинную голову меч не сечёт.