У нас с совестью уговор- я её имею, она за это не имеет меня.

Каждому дьяволу по адвокату,
Каждому ангелу по прокурору-
Суд будет несправедливым, но скорым.
Всё за доп. плату…

«Он хранил ее письма перевязанными шелковой лентой в коробке из-под сигар… изредка доставал и, вдыхая аромат „шанель“, закрывал глаза… сердце тотчас бросало в жар.»
А сейчас что? Прочел, улыбнулся… нажал на del…

Между ними была лёгкая недосмазанность…

Не претендую на звание «лучше всех»,
Мне бы хотелось быть чуточку нужнее.
Стыдно просить… как будто прошу на снег,
Стоя в сугробе, который сомкнулся на шее…
И на ресницах иней, и в волосах ледок-
Вся эта нужность чужая меня морозит.
«Ты мне нужна» легко повторить, дружок?
Сложно, конечно. Никто и не попросит…

Я всё ещё могу любить…
Я к доктору вчера ходила.
Зачем? Да просто заболела сила
И просто не хотела жить…
А доктор теплою рукой водил,
Распластанную душу изучая,
Что-то писал, под нос бубнил…
Диагноз «раненая, но живая»
Он прописал мне свет твоих очей,
Улыбку нежности, поменьше выть
И много ещё разных мелочей.
Вот справка — я могу любить…

Раскинулись звезды на неба холсте.
В эти часы ты становишься ближе…
И нет больше бабочек в животе-
Они перебрались чуть чуть
Пониже…

ты то что ешь сказала совесть
и откусила часть меня
теперь у совести характер
куйня

Это кошки гуляют сами по себе… по таким же, как и они, котам… Я нашла что-то важное в тебе и уже, наверное, не отдам… И не просит никто, и нет повода лгать, что осталось чуть-чуть и то ни о чём… Знаешь, я всегда тебя буду ждать… Чтобы просто уткнуться в твое плечо.

ищи меня между «сегодня» и «никогда»
в промежутке между звонками моих пощёчин
в краю, где не скажут «какие твои года?»
потому, что уже неуместно и поздно очень…
ищи меня просто когда забудешь ключи,
если вдруг с неба огонь или сырое ненастье…
не подбирая слов, в вечном потоке причин
найди… я тут разбила себя…
на счастье…